Гнев эриданского правительства меня не трогал, а его грозные ноты протеста в адрес ютландской делегации на Земле вызывали лишь улыбку. Но, как выяснилось позже, власти моей родины оказались способными не только на словесные угрозы. Они арестовали в гражданском космопорту Астрополиса зафрахтованный нами пассажирский корабль, который должен был перевезти на Вавилон очередную группу завербованных нами офицеров, и предъявили им обвинение в государственной измене.
Впрочем, Фаулер быстро успокоил нас и пообещал по своим каналам нанять опытных адвокатов, которые в самые сжатые сроки подадут в суд коллективный иск и докажут всю беспочвенность обвинений. По эриданским законам, поступление в вооружённые силы другого государства квалифицировалось как измена лишь для военнослужащих действительной службы или запаса, а для гражданских лиц уголовная ответственность наступала только в тех случаях, когда Октавия находилась с вышеуказанным государством в состоянии войны или военно-политического конфликта (как, например, с Федерацией Альтаира).
В течение трёх дней Фаулеровы адвокаты убедительно доказали, что после увольнения наши наёмники являются сугубо гражданскими лицами — ведь их отправили в отставку без пенсии и выходного пособия, а значит, считать их военнослужащими запаса нельзя. Представители обвинения не смогли предоставить веских контраргументов, а на запрос судьи, считает ли правительство Октавии, что планета находится в состоянии войны или военно-политического конфликта с Ютландом, ответ последовал отрицательный. В конце концов суд постановил освободить всех обвиняемых из-под ареста и не нашёл причин, ограничивающих их право покинуть планету.
Эта попытка устрашения «перебежчиков» возымела прямо противоположный эффект. Спустя некоторое время те из уволенных офицеров, кто на первых порах отклонил наше предложение, передумали и стали соглашаться. Таким образом, ряды Вооружённых Сил Ютланда пополнились ещё пятью с лишним тысячами высококлассных специалистов.
Но власти Октавии не собирались оставлять нас в покое. Эриданское посольство на Вавилоне уже давно пыталось добиться моей выдачи на основании того, что якобы я участвовал в угоне фрегата «Марианна». Местные власти неизменно отклоняли это требование ввиду отсутствия угнанного фрегата в локальном пространстве Вавилона.
А к исходу второго месяца удар последовал с другой стороны. В один прекрасный день, ранним утром мне позвонили из дирекции банка и в лёгкой панике сообщили, что к ним пришли полицейские с ордером на мой арест. Обвинение выдвинуло опять же эриданское посольство — что я держу в качестве заложниц двух гражданок Октавии. Речь шла об Элис и Лине.
Пока я потрясённо переваривал это известие, в квартиру ворвался встревоженный лейтенант Уинтерс, который узнал обо всём из своих источников. Его сопровождало два десятка до зубов вооружённых пехотинцев.
— Что это значит? — спросил я у Уинтерса. — Окопаемся и будем отстреливаться?
— Ну… нет, просто на всякий случай.
— Никакого «всякого случая» не будет. Это всего лишь ещё одна бездарная попытка психологического давления.
— Но ордер…
— Сейчас мы с ним разберёмся.
Я вновь повернулся к видеофону и попросил, чтобы пригласили старшего полицейского. Таковым оказался инспектор по имени Мустафа Хашеми. Поздоровавшись, я спросил:
— Инспектор, а вам не кажется, что вы поспешили с ордером? Если бы сначала вы провели расследование, то не возникло бы этой нелепой и неприятной ситуации.
Он смущённо прокашлялся.
— Я придерживаюсь такого же мнения, капитан. Однако наш комиссар счёл претензии посольства Октавии достаточно обоснованными. А судья, выдавший ордер на арест, с ним согласился.
— Гм, даже так… Сколько с вами людей?
— Только мой помощник и эриданский консул. Но если понадобится, я уполномочен вызвать подкрепление и взять здание штурмом. Хотя мне это не нравится.
— Мне тоже, — ответил я и жестом приказал космопехам, которые при этих словах перевели своё оружие в боевой режим, не горячиться. — Обойдёмся без насилия. Пожалуйста, поднимайтесь к нам, все трое. Вам не будут препятствовать.
Отключив видеофон, я поручил Уинтерсу позаботиться о том, чтобы визитёров пропустили, приказал пехотинцам поменять боевое оружие на шокеры, а сам отправился будить девочек, которые ещё спали.
Когда я объяснил им ситуацию, Лина не на шутку испугалась, а Элис сердито выругалась:
— Вот идиоты! Всё им неймётся… Только я не пойму, откуда они прознали о нас.
Когда я объяснил им ситуацию, Лина не на шутку испугалась, а Элис сердито выругалась:
— Вот идиоты! Всё им неймётся… Только я не пойму, откуда они прознали о нас. Линочка, ты же предупреждала своих, чтобы они держали рот на замке?
— Да, конечно, каждый раз, — ответила она, но в её голосе проступили виноватые нотки.
Я пристально посмотрел на неё:
— Так что же?!
— Ну, в общем… — Лина замялась. — Папа и мама хотели познакомиться с родителями Элис. Я отговаривала их, но… наверное, они не послушались.
— Чёрт побери! — в сердцах сказала Элис.
А я кивнул:
— Теперь всё ясно. Ты не писала им. Я, по твоей просьбе, тоже не ответил. Вот они и решили, что я держу тебя силой.
Элис фыркнула:
— А какое им до этого дело… Чтоб они провалились!
К тому времени, когда девушки оделись и прихорошились, наши посетители — инспектор Хашеми, его помощник в чине сержанта и высокий молодой мужчина в штатском, — уже изнывали от ожидания. А ещё им было крайне неуютно под колючими взглядами космопехов, которые хоть и зачехлили свои лучевики, заменив их на шокеры, всё равно выглядели весьма устрашающе.
— Итак, — произнёс я. — Вот те самые молодые леди, которых, как вы говорите, я удерживаю против их воли.
— Это неправда, — заявила Лина.
— Бред собачий! — сказала Элис.
Инспектор Хашеми осторожно, чтобы не нервировать пехотинцев, сунул руку в карман и всё так же медленно достал оттуда фотографии. Посмотрев на них, потом на девушек, потом снова на снимки, он кивнул:
— Похожи. — И вопросительно взглянул на мужчину в штатском. — Господин консул, это они?
— Да, — подтвердил тот, — они. Мисс Тёрнер и мисс Каминская.
— Точно?
— Да точно, точно, — опередила консула Элис. — Если хотите, можем предъявить наши удостоверения служащих Эриданской Астроэкспедиции. Правда, моё уже недействительное — теперь я мичман ВКС Ютланда, штатный пилот корвета «Орион».
Для консула это было неожиданностью:
— В самом деле, мисс?
— Представьте себе!
— И вы находитесь с капитаном Шнайдером по доброй воле?
— Совершенно верно.
— Тогда, может, вы участвовали и в угоне фрегата «Марианна»?
— Может быть, — с вызовом ответила Элис.
Инспектор заметил:
— Данный фрегат нас не интересует. Этот вопрос давно исчерпан. Давайте не отклоняться от темы разговора. Значит, мисс Тёрнер, вы отрицаете утверждение ваших родителей, что вас удерживают силой?
— Родителей? — вскинулась Элис. — Так это они?!
— Мы получили от них официальное заявление, — объяснил консул. — И на этом основании обратились к вавилонским властям.
Элис готова была разразиться ругательствами, но усилием воли сдержала себя.
— Прежде всего, господин консул, — произнесла она холодно, — я уже совершеннолетня и больше не нуждаюсь в родительской опеке. А во-вторых, забота обо мне не входит в обязанности вашего посольства. По законам Октавии, с момента поступления на службу в вооружённые силы иностранного государства я автоматически лишилась эриданского гражданства.
— Так, — сказал инспектор Хашеми. — С мисс Тёрнер, похоже, всё ясно. А как насчёт вас, мисс Каминская? — обратился он к Лине. — Вы тоже не являетесь гражданкой Октавии?
