— Как они… — она вдруг смущенно умолкла.
— Они что? — недоуменно переспросила Конни.
— Ничего, — пробормотала Марго. Она чуть было не ляпнула: «Как они милы, правда?», но оборвала себя на полуслове как раз вовремя. Она собиралась отправиться туда, где ей в силу обстоятельств придется быть крутой и решительной. Сейчас было неподходящее время позволять себе расслабиться. Не теперь, когда ее мечты вот-вот начнут сбываться. Но она не могла не думать об этом. Они и в самом деле были милы. Даже Кит, когда он не ворчал на нее из-за какого-нибудь промаха, допущенного ею в последнее время. Внезапно она догадалась, что он ворчит потому, что не знает, как с ней разговаривать.
Ее это устраивало. Она тоже никак не могла понять, как ей разговаривать с ним, во всяком случае, пока весь многослойный панцирь ее самозащиты оставался на месте. Острый язычок и усвоенная с малых лет привычка к сарказму — искусно сочетаемые с хмурыми гримасами и торжествующими улыбками — не слишком помогали побольше узнать о нем как о человеке, а не как о легендарном герое.
«Будь реалисткой, Марго. Не забывай о том разговоре у рыбного пруда. Попробуй только получше познакомиться с ним — с ними обоими, — и тебе придется рассказывать о тебе самой». Чем меньше будет сказано на эту тему, тем лучше. Для всех, кого это касается.
Марго тяжело вздохнула, заработав этим долгий любопытный взгляд со стороны Конни, затем стряхнула с себя мрачное настроение и весело сказала:
— Отлично, так как насчет костюма ученицы благотворительной школы? Покажите мне его!
Глава 9
Брайан Хендриксон происходил из семьи, в которой из поколения в поколение все старшие сыновья пожизненно служили в королевском флоте. Брайан — третий сын, рожденный на островах, — стал не моряком, а историком. Но его воспитание в семье кадровых военных моряков проявилось в его педантичной аккуратности и склонности управлять своей библиотекой с военной четкостью. Его произношение, приятное и странное, пришлось вполне кстати в Ла-ла-ландии.
Кит, воспользовавшись хорошим настроением Марго после посещения салона Конни, проводил ее прямо оттуда к справочному столу библиотеки Ла-ла-ландии. Сейчас был самый подходящий момент начинать учить ее чему-то большему, чем элементарной математике, истории огнестрельного оружия и боевым искусствам.
— Брайан, это Марго, моя внучка. Марго, это Брайан Хендриксон, штатный библиотекарь ВВ-86.
Тот мягко улыбнулся и поцеловал воздух над тыльной стороной ее ладони, как это принято в Европе.
— Чрезвычайно рад познакомиться с вами, мисс Марго.
Она моргнула, явно удивленная его старомодной учтивостью. Брайан Хендриксон удивлял почти всех новоприбывших на ВВ-86.
— Откуда вы родом? — не подумав, выпалила Марго.
Ослепительная улыбка на миг появилась на лице библиотекаря.
— На самом деле мне проще сказать, где я только не побывал в детстве. Родился на Британских Виргинских островах, первые три года жизни провел в Глазго, потом моего отца откомандировали в Гонконг. Ну-ка, вспомним… Я, кажется, забыл упомянуть про Фолкленды, да? Ученые степени я получил в Кембриджском университете.
— А-а. — Марго выглядела несколько ошарашенной. Кит улыбнулся:
— Вот потому-то мы к вам и пришли. Ей нужны продвинутые уроки.
— Да, пожалуй, так и есть, если слухи не врут.
— Они справедливы, — вздохнул Кит. — Подробные курсы истории разных стран, языки, классическая литература.
Библиотекарь чуть постукивал кончиками хорошо ухоженных пальцев по столешнице.
— Разумеется. Я бы посоветовал начать с латыни, затем заняться французским — современным, средневековым и древним, — чтобы покрыть все возможности. А также итальянским и греческим. И хорошо бы добавить основные диалекты китайского…
— Вы, надеюсь, это не всерьез? — перебила Марго, и ее голос точно соответствовал паническому ужасу, отразившемуся в ее глазах. — Латынь? И… китайские, и все эти французские… и…
Брайан моргнул:
— Ну да, разумеется, я говорю вполне серьезно. Боже мой, мисс Марго, невозможно заниматься разведкой, не владея свободно по крайней мере десятком языков.
— Десятью? — Она затравленно взглянула на Кита. — ДЕСЯТЬЮ?
Кит в ответ только потер пальцем щеку у носа.
— Ну, это лишь очень скромное число, но в целом, пожалуй, десятка может почти хватить для начала. Я бегло говорю на двадцати и могу объясняться на значительно большем числе языков. Я же предупреждал тебя, Марго. Разведка — это занятие, требующее в первую очередь постоянного самообразования. Все то время, когда ты не находишься в прошлом, изучая его своими глазами, ты проводишь в библиотеках. Ежедневно.
— Но…
— Я не придумывал эти правила специально для тебя, чтоб ты посильнее расстроилась.
— Я знаю, я знаю, — заскулила она, — я понимаю это, но…
— Он прав, мисс Марго, — тихо сказал библиотекарь. — Моими самыми постоянными клиентами являются отнюдь не туристы. В основном это гиды и разведчики. Они каждый день сидят тут часами, учатся и учатся. В самом деле, если вы посмотрите на вон тех джентльменов за компьютерами или на тех, что сидят позади, в лингафонных кабинках, то вы найдете среди них половину разведчиков прошлого, работающих от ВВ-86 на постоянной основе. Прошу извинить меня.
Кит обернулся. Джон Мерилбон, совсем новичок в разведке, несмотря на свой возраст — ему должно было вскоре исполниться пятьдесят — подходил к справочному столу.
— Брайан, извини, что вынужден прервать твой разговор, но мне необходима помощь. Я ищу информацию о старинных британских костюмах студентов и ученых. Я слышал, есть хороший общий справочник на эту тему Каннингтона и Лукаса, изданный в 1978 году.
Брайан несколько секунд, не мигая, пристально глядел на разведчика, отчего возникло четкое впечатление, будто он считает вопрос Джона совершенно не заслуживающим его внимания. Марго зашептала:
— Это несколько грубо с его стороны, тебе не кажется?
Кит улыбнулся:
— Нет, на самом деле он просто думает. Посмотри, что сейчас будет.
Брайан начал говорить:
— Хмм, да, это очень хорошее общее руководство, но там содержится намного больше того, чем вам нужно. Там рассмотрены все стили костюмов воспитанников благотворительных учебных заведений, фактически за несколько столетий. Я бы посоветовал седьмой том «Foedera» Раймера или «Уставы оксфордских колледжей, представленные Королевской комиссии» — они переведены с латыни, что ценно, или, может быть, «Statua Antiqua Universitatis Oxoniensis» Гибсона. Есть также превосходные труды Логгана, посвященные «Cantabrigia Illustrata» и «Oxonia Illustrata».
Пока библиотекарь произносил все это, он одновременно быстро выписывал на карточке названия работ и фамилии авторов.
— Вот это да! Он даже не пользовался компьютером! Кит лишь улыбнулся:
— Не надо так испуганно смотреть на меня. Никто не требует, чтобы ты выучила все, что знает Брайан. Никто не может знать столько, сколько Брайан Хендриксон. У него фотографическая память. Очень полезная штука для научного библиотекаря Вокзала Времени.
— А-а. А то я уже начала беспокоиться.
— Делай это и впредь, — рассмеялся Кит. — Мне больше нравится, когда ты беспокоишься. Это доказывает, что ты думаешь.
Она высунула розовый язык.
— Ты ужасный и низкий тип. И почему только все остальные так любят тебя? Кит почесал в затылке.
