— Восемьдесят пять. Вы же хотите как можно раньше найти своего любимца, верно? Зачем же заставлять Маркиза страдать от долгой разлуки?
— Вы самый настоящий вымогатель. Надо же, а на вид такой милый человек. — Леди Люштаггарр заколебалась. — Семьдесят монет сейчас и девяносто — после окончания работы. Это мое последнее слово.
— Согласен.
Квинт облегченно перевел дух. Он получит в два раза больше денег, чем рассчитывал. По всей видимости, жена барона Люштаггарра любила больше все-таки свою собаку, чем деньги.
— У вас есть вещь, принадлежащая Маркизу, и его изображение?
— Да, конечно. Я всегда ношу портрет моего лапотусечки с собой.
Она достала из кармана маленький рисованный портрет пучеглазого мопса. При всей своей неказистости собака выглядела довольно мило.
— Вот он, мой красавец. Моя прелесть. Мое золотко.
— А это что? — Квинт уставился на достаточно толстую золотую веревку, которую она сжимала в руке
— Это поводок Маркиза. Вы же сами попросили его вещь!
Конец поводка был оборван.
— Кстати, если вдруг похитители на самом деле существуют и они свяжутся с вами — дайте мне знать. Не откладывая, пришлите человека в Агентство.
Дама согласно кивнула — ради Маркиза можно пойти и не на такие жертвы. Квинт собрался с силами, хоть это было и непросто, и выпроводил свою работодательницу за дверь, попутно заверив ее в том, что Маркиз будет найден и немедленно отдан в ее любящие руки. Ему необходимо было подумать, а громовой голос посетительницы этому явно не способствовал. В наступившей тишине он закрыл глаза и решил, что немного блаженства не помешает. Но отдых отдыхом, а найти собаку необходимо как можно скорее.
Квинт заглянул к Феликсу и доложил ежику обстановку.
В наступившей тишине он закрыл глаза и решил, что немного блаженства не помешает. Но отдых отдыхом, а найти собаку необходимо как можно скорее.
Квинт заглянул к Феликсу и доложил ежику обстановку. Ежику эта самая обстановка показалось вполне сносной, особенно когда он услышал, как легко леди Люштаггарр рассталась с авансом. Феликс, нимало не сомневаясь, согласился с Квинтом, что поиски нужно начать немедленно. Поэтому Квинт оставил Криону и Дарию записку на кухне — туда-то они наверняка заглянут, — а сам отправился в парк.
В парке было людно. Никаких бесхозных мопсов поблизости не разгуливало, хотя, Квинт, если честно, в глубине души надеялся, что собаку просто плохо искали и сейчас она бродит где-нибудь по одной из многочисленных парковых аллей. И жаждет, чтобы ее поскорее нашли. Теплая ванна, штат прислуги, всегда полные золотые мисочки с мясом и молоком, роскошная мягкая постель — что может быть лучше для маленького мопса?
На самой границе парка жил лесничий, который присматривал за здешними деревьями. Марк был его старым знакомым, и Квинт собирался воспользоваться его помощью. Маленький домик, в котором жил лесничий со своей собакой Ромбом, был построен самим Марком и, несомненно, отражал характер владельца. Жилище заросло от порога до самых дверей маленькими кустиками и вьющимися цветами. Два крошечных окошка были выкрашены в нежно-зеленый цвет, а дверь вообще расписана в стиле «природа вокруг нас». Дом так хорошо сливался с окружающим его парком, что можно было пройти всего в метре от него и ничего не заметить — так, густые заросли какие-то. В это предвечернее время Марк всегда сидел на пороге своего дома и любовался деревьями, которые закрывали от него часть пруда с белыми и синими лебедями.
Марк очень любил растения. Квинт знал причуды лесничего и поэтому, собираясь идти к нему, всегда покупал какое-нибудь растение в горшочке. В этот раз это был бегоник розовый.
— Квинт, дружище! Давненько ты ко мне не заглядывал!
Марк бодро вскочил, чтобы поприветствовать друга. Он начал отпускать бороду и усы, но преуспел в этом сложном деле пока только наполовину. Ромб, чистокровный ирландский сеттер, радостно бегал вокруг гостя, заливаясь звонким лаем. У собаки был свой способ здороваться.
Квинт торжественно вручил горшочек с бегоником розовым Марку и спросил:
— Как жизнь?
— Прекрасна, а раз уж ты меня, старика, навестил, то и вовсе великолепна.
Марк сильно преувеличивал свой возраст. Ему едва исполнилось пятьдесят.
— Ну ты, наверное, уже догадался, что я к тебе не просто так, а по делу.
— Еще бы, зайти ко мне просто так у тебя никогда нет времени. — Марк усмехнулся. — Я все хотел спросить: как там твое Агентство? На хлеб хватает?
— С маслом, — скромно уточнил Квинт. — Я к тебе пришел как раз по делу Агентства. Мне очень нужна твоя помощь. Вернее, не твоя, а Ромба. Он же у тебя первоклассная ищейка.
— Вот, дожил. Теперь моим друзьям нужен не я, а всего лишь моя собака. А я так, полезный довесок. Или не очень полезный, это еще как посмотреть. — Марк в великой скорби опустил голову, |но было хорошо видно, что он улыбается.
— Марк, не ворчи. Мне действительно нужен Ромб. Для дела.
Ромб услышал свое имя и радостно завилял всей нижней частью туловища. Его хвост-прутик мельтешил во все стороны со скоростью крыльев колибри.
— А что случилось? — Марк уселся на порожек и пригласил гостя последовать его примеру.
Квинт сел и достал из кармана штанов печенье. Ромб взвизгнул и умоляюще посмотрел на него.
— Честное слово, у меня создается впечатление, что ты его совсем не кормишь. Всякий раз, когда я прихожу к тебе, Ромб смотрит на меня очень голодными глазами.
— Он большой любитель пожевать, ничего не поделаешь, но я его только что покормил. Так что отдай ему это несчастное печенье и не играй на нежных собачьих нервах.
— Сегодня утром здесь, в парке, у леди Люштаггарр пропала собака. Мопс по кличке Маркиз. А после обеда она заявилась в Агентство и пыталась выломать нашу дверь. Дома, как назло, кроме Феликса, никого не было, и поэтому впустить ее в Агентство было суждено мне. Я как раз вернулся из паломничества по живописнейшему месту, именуемому Чудесной Рощей. По-моему, я все-таки перестарался с курительными палочками. Ты случайно ничего не слышал об этом происшествии?
— Ну почему же, слышал, — невозмутимо ответил лесничий. — Все утро по парку ветер носил страшные проклятия в адрес каких-то негодяев и отчаянные вопли раненого ламантина.
— Во-во, — обрадовался Квинт, — это точно была она. Ее голосок.
— Не знаю, может, и она. В первой половине дня у меня дел всегда по горло, и поэтому мне некогда было выяснять, что там случилось. Во всяком случае, ко мне за помощью никто не обращался.
— У меня есть поводок Маркиза, и я подумал, что с помощью Ромба и его великолепного носа смогу найти собаку по запаху. Вот он, этот поводок. — Квинт достал из кармана злополучную золотую веревку, ставшую причиной несчастий леди Люштаггарр.
— Интересно, а как ты себе это представляешь? В парке каждый день бывают тысячи собак и людей. К тому же они с хозяйкой, наверное, гуляли здесь раньше?
— Гуляли, но я все предусмотрел. Вчера в парке прошел сильный дождь, и он обязан был смыть все лишние запахи. Марк, не смотри на меня такими страшными глазами, мне же надо с чего-то начинать поиски.
— Ромб, — обратился лесничий к собаке, — дядюшка Квинт считает тебя почти всемогущим. Ты же не станешь подрывать его доверие?
