Если уж сразу не стали меня убивать, а решили поговорить, значит, что-то от меня нужно. Проводить разъяснительную беседу перед казнью как-то глупо.
Старший пожевал губами, хмыкнул каким-то своим мыслям.
— Ты обидел моих сыновей, человек, — произнес он хмуро, — Но не в этом дело…
— Не в этом? — удивился я.
— Добрая трактирная драка лишь на пользу, — хохотнул он. — Себя показать, на других посмотреть, людишек опять же поколотить.
— А… гм… ну да, людишек… — пробормотал я. — Понятно…
— Но не в этом дело, повторюсь. Ты победил, это главное. Честь тебе и хвала, человек.
— А в чем дело? — поинтересовался я.
Меня била крупная дрожь, ладони вспотели. Ну не герой я, не герой! Те даже когда боятся, делают равнодушные морды: мол, нам все пофиг, прорвемся. А мне смелости хватает только на то, чтобы внятно говорить, а не визжать от страха. Гномы — существа странные, брякнешь что-то не то, и они тебя в расход пустят, не задумываясь.
— Ты испортил оружие моих сынов, — веско сказал Ргар.
— И что? — спросил я.
— Нет, Ргар, ну можно я поколочу его?! — вскричал Бран. — Он напрашивается!
Молодой гном с хрустом сжал кулаки, злобно скривился.
— Сиди, боец! — рявкнул Ргар. — Забыл, как этот человек тебя отделал?
— Но Ргар! — возмущенно визгнул Бран.
— Сядь и не мешай мне разговаривать с уважаемым магом!
Седобородый подмигнул мне: мол, не дрейфь, паря, все под контролем, никто тебя бить не станет. Пока.
Бран нахмурился, пробурчал себе под нос что-то ругательное, но притих.
— Итак… — Ргар лениво потянулся, почесал бороду, — все, в общем-то, довольно просто. Ты уничтожил их оружие своим заклинанием. Нам нетрудно сделать себе новое, еще лучше, но…
— Но? — спросил я, все еще не понимая, чего они от меня хотят.
— Вам денег дать? Могу заплатить.
— Ты предлагаешь гному золото?! — захохотал Ргар. — Да у нас этого добра как грязи на ваших дорогах.
— Тогда что?
— Мы хотим, чтобы ты, маг, зачаровал нам оружие, — веско произнес седобородый. — Чтобы оно могло сделать сильнее своего хозяина, ну и прочее…
Он покрутил пальцем в воздухе, неопределенно хмыкнул.
Лишь мгновение я тупо смотрел на них, а потом меня разобрал смех.
— А почему вы думаете, что я могу это сделать? — спросил я, нервно хихикая.
— А как насчет драки в трактире? — набычился Ргар. — Ты же зачаровал тот предмет… гм… кухонной утвари.
— Уважаемые гномы не понимают некоторых тонкостей современной магии, — сказал я поучительно, — Я могу повесить плетение на предмет, но оно будет работать лишь в том случае, если ты владеешь Силой. Лучше давайте я сделаю так, чтобы ваши топорики не тупились или стали крепче. Это я могу.
Ргар скривился, посмотрел на меня с великим презрением, понял, что не вру.
— Да что ж вы за маги такие, если делать ничего толком не умеете? — с отвращением произнес он. — Мельчаете.
— В этом ты прав, уважаемый гном, — грустно ответил я. — Мельчаем. Еще триста лет назад умели такое, что сейчас кажется чудом. А что будет еще лет через сто?
Ргар помолчал, задумчиво теребил бороду. Седые брови сошлись на переносице, на лбу образовались даже не морщины, а целые ущелья. Молодые гномы не рискнули тревожить мыслительный процесс своего предводителя. Поэтому Бран прожигал меня взглядом, а второй, имя которого я так и не выяснил, отвернулся к стене, рассматривал картины, любовался, цокая языком и причмокивая.
— Вот что я тебе скажу, маг, — громыхнул Ргар, решив что-то для себя. — Мне все равно, как и что ты будешь делать, но наше оружие должно стать волшебным. Мы придем через неделю. И если не будем довольны результатом, то ты пожалеешь, что вообще родился на свет.
— Но-но! — возмутился я. — Как я это сделаю?
— А это уже твои проблемы, маг, — хмыкнул гном. — Меня детали не волнуют, главное результат. Ребята, давайте ваши железяки. Господин маг согласен помочь.
Гномы весело заржали, еще бы, Ргар такую шутку отмочил. Сложили в угол рядом с посохом свои топоры и мечи, двинулись к выходу. Я растерянно посмотрел на все это добро, беспомощно развел руками.
— И еще… — Ргар пропустил молодых вперед, а сам задержался в дверях — Не пытайся сбежать из города, маг. Мы найдем тебя, где бы ты ни спрятался. И даже брат-оборотень тебя не спасет.
Глаза гнома угрожающе блеснули, он ухмыльнулся. Показал, гад, что знает, где меня искать в случае чего.
— Да понял я, понял все! — буркнул я. — Не сбегу.
— Надеюсь, — веско произнес Ргар. — Иначе дам разрешение Брану тебя немножечко поколотить. А он страсть как это дело любит.
Гномы ушли. Я услышал тяжелый топот, веселый гомон грубых голосов. Как же, мага застращали, развлеклись как следует.
Я сел на постель, тупо посмотрел на груду блестящего смертоносного металла. Вот так влип! В голове пусто и гулко, страх прошел, осталась лишь усталость и равнодушие. Бежать из города бесполезно, гномы достанут везде. Да и не хочется мне это делать. Тут работа, друзья, родственники. Надо придумать, как сделать то, что хотят эти бородатые коротышки. Но в голову ничего не лезет, с теми знаниями и силами, какие есть сейчас, мне это не осилить.
Но в голову ничего не лезет, с теми знаниями и силами, какие есть сейчас, мне это не осилить. Хоть в петлю лезь.
Дверь прикрыл, задвинул засов. Надо бы спать, да сон как рукой сняло, В голове тучей мошкары роились мысли, тело тряслось, словно от холода. Полез под подушку, достал мешочек с золотом. Пару монет бросил в карман, остальные после долгих раздумий засунул в дырку, что расковырял в матраце. Тайник аховый, но пока сойдет.
Сходил на первый этаж: там кухня. Вернулся с кружкой кипятка. Заварил травяной чай, стал давиться горячим напитком. Надо хоть как-то успокоиться. За окном уже совсем темно, в комнате так вообще ничего не видно. Достал с полки несколько свечей, зажег плетением. Золотистый свет разогнал мрак, стало гораздо уютнее.
В дверь постучались. Негромко, но твердо. Я почему-то совсем не удивился.
— Да-да, войдите, — буркнул я. Потом вспомнил, что запер дверь, ругнулся и пошел открывать.
На пороге маячил городской стражник. Высокий плотный мужик, глаза красные, уставшие, то ли бессонница замучила, то ли со спиртным перебрал. Кольчуга старая, рваная, кое-как заштопана, панцирь весь в царапинах и вмятинах. Ладонь на рукояти меча. Меня не опасается, просто профессиональная привычка, что проела в подсознание с годами службы.
— Чем могу быть полезен? — произнес я успевшую надоесть фразу.
Стражник расслабился, посмотрел на меня уже не настороженно, а с интересом.
— На тебя жалоба, парень, — сказал он. Голос хриплый, пропитой.
— Госпожа Свара? — понял я.
Вот злобная… женщина. Все-таки не поленилась сбегать в магистрат и наябедничать. Видать, так достала всех, что решили послать одного служивого, чтоб только отвязалась.
Он кивнул, в глазах жалость пополам со смешинкой.
— Говорит, ты ей дом всякими каракулями исписал.
— Угу, — фыркнул я. — Хорошо хоть в чернокнижии не обвинила.
— А могла? — стражник усмехнулся в усы.
— А то!
— Идеальная теща, — хохотнул он. — Ну да ладно, собирайся парень, пойдем в казарму.
— Может, не надо? — спросил я жалостно.
Уж очень не хочется переться куда-то на ночь глядя.
— Надо, парень, надо, — вздохнул он. — Жалоба есть, значит, ты должен объясниться перед начальником стражи.
