Чьи-то руки подхватили меня, подняли на ноги. Я позволила, не сразу заметив, что это Кольд. Да какая разница?
— Пойдем отсюда, — негромко, но властно произнес он. — Нечего внимание привлекать. Пойдем.
— Он умер, — прошептала я, не заботясь о том, как меня поймут и поймут ли вообще. Меня куда-то вели, но я ничего не видела перед собой из-за слез. — Он умер, понимаешь? Он был негодяй, скряга и ничтожество, он затравил свою сестру, погубил ее жизнь, она умерла старой девой — одинокой, несчастной — и до последнего вздоха думала только о брате. Он умер. Так недавно умер. Если бы меня послушались — тогда, давно — если бы сделали так, как я сказала, он умер бы еще в детстве и у нее был бы другой брат. И ничего этого не было. Он умер, а вещи остались. Догнали меня. Проклятье, проклятье, проклятье!
— Успокойся, красавица. Умер и умер, чего же теперь сокрушаться? Все умирают, а прежний владелец дожид до старости, как нам говорили. Не плачь, тебе не идет.
— Он умер, — повторила я. Нас догнал Тиан — ошеломленный, растерянный.
— Кто умер? — требовательно спросил он.
— Тарк…
— Какой еще Тарк? — нахмурился мой человек.
— Тарк. Последний из Рода… как я думала. Он умер… в тот день, когда я тебя встретила.
— Откуда ты знаешь? — напрягся Тиан. Вот ведь… он меня в чем-то подозревает — в чем?! — или просто чует недоговоренность.
— Я… я жила в его доме. — Не вру. Эта правда ничего не изменит. — Жила… долго жила. А потом он умер.
— Ты его родственница? — с сомнением произнес Тиан. — Почему же тогда тебе наследство не осталось?
Я помотала головой. С него станется пойти сейчас требовать возвращения имущества «законной владелице».
— Не полагалось мне ничего, Тиан. Да и не видел меня никто… Не спрашивай! — резко заканчиваю я, понимая, что едва не проговорилась. Я Старшая, я чужая здесь… ох. Встряхиваю головой и только сейчас обнаруживаю, что Кольд все это время меня поддерживал, бережно обнимая за талию. То есть я и раньше это чувствовала, но сначала благодарно приняла неожиданную помощь, не задумываясь о том, как это выглядит со стороны. Сейчас спохватилась. Тиан от всех попыток обняться, прижаться или хотя бы прикоснуться всю дорогу шарахался, как все тот же ангел Единого от искушения. У людей, судя по всему, прикосновения не приняты или означают что-то особое. И я даже знаю — что. Хаос, как трудно переносить все знания о людях на саму себя и поступать в соответствии с их обычаями! Я отстранилась — вежливо, стараясь не обидеть. Хорошо, что наемник не воспринял всерьез мое бессвязное лепетание.
— Не грусти, красавица! — потребовал Кольд. — Лучше взгляни, я тебе тоже подарочек припас, как обещал… вот. — Он подал мне браслет из грозовика, весь покрытый рунической резьбой. Я ахнула.
— Это мне?
— Тебе, тебе, — рассмеялся наемник.
— Примерь-ка.
Я защелкнула браслет на запястье, вытянула руку…
— Тебе идет, красавица, — торжественно произнес Кольд. — Носи его, он волшебный — от лихих людей тебя убережет.
Я заулыбалась в ответ.
— Спасибо. Тиан, правда, здорово?
Мой человек нахмурился.
— Тиан!
— Здорово, — с мученическим видом подтвердил мой человек. Он так и привел за собой обеих лошадей и в одной из рук кроме повода сжимал свой неудачный подарок. Я смутилась. Нехорошо вышло, он же не хотел, не думал…
— Дай мне, — как можно мягче попросила я, аккуратно складывая свои вещи на землю. Тиан подал ворона. Я приняла амулет, провела пальцем по крыльям… Тарк даже не давал сестре прикоснуться к этой драгоценности, все напоминал, что он, хоть и родился вторым, все же главный. Бедная дурочка, ей еще не было семи, когда родился брат, я уже тогда знала, чем все закончится… велела ей убить негодника — задушить отродье еще в колыбели. Она, глупышка, перепугалась, рассказала обо всем родителям — и я потеряла возможность разговаривать с ней… а они посчитали дочь блаженной, с придурью, если чепуху какую-то о призраках рассказывает. Глупая Тарина. С того дня Род лишился моей поддержки, мне оставалось только наблюдать, как все приходит в упадок. Бедная девочка. Слишком честная и добрая. Есть у нее с Тианом что-то общее. Эта доброта, это неумение о себе позаботиться, эта безумная доверчивость… Родственники. Они — родственники.
Я кричала и плакала, когда Тарк появился на свет; мои люди решили, что это дурная примета и так тряслись над сыночком, что о третьем ребенке не могло быть и речи. Он погубил мой Род. Странно… я давно не вспоминала о нем. О них.
— Это твое наследство, Берсерк, — шепчу я. — От людей, которые давно забыли, что они Воины, но все еще считали свой Род Великим. Это твое наследство… самое главное, что тебе полагалось.
Я поднимаю на Тиана глаза, в которых уже высохли слезы, и улыбаюсь.
— Небось, ты и за него заплатил, а, Воин?
— А как иначе? — возмутился мой человек. Ох, Тиан. Такие, как ты, долго не живут, а если и живут — то очень несчастливо. Слишком щедро они разбрасываются своей добротой, честностью, помощью.
— Спасибо тебе. Я всегда мечтала взять их в руки. — Не вру. Опять не вру, я помню эти украшения еще с того момента, когда мать Кузнеца под большим секретом рассказала сыну, кто его отец. И показала свои сокровища, которые прятала со дня разлуки и никогда не думала продать. Кузнец подарил их жене, а она отдала старшему сыну, когда пришло известие о гибели мужа. Не хотела видеть, не хотела думать, что история повторилась.
— Ты их видела раньше? — отчего-то расстроился Тиан.
— Конечно. — Удивленно. — Я ведь говорила — я бывала в доме Тарка.
— Жила, — поправляет Тиан. — Ты говорила — жила.
— Ну, жила. Когда он умер… умирал — жила. Но в руки их мне не давали и уж тем более не собирались дарить.
Я бестрепетно встретила взгляд моего человека — подозрительный, полный какого-то напряженного сомнения и чуть только не стыда. Я вспоминаю его откровение — там, в корчме, где мы провели ночь. О чем он думает?
— Тиан, в доме Тарка я была чужая, пришлая. — Почти. Старшая — значит, чужая в Роси. Но не хватало еще моему человеку терзаться, что он чуть не… не… не продолжился в женщине одной с ним крови. Тьфу ты! Было бы в ком.
Тьфу ты! Было бы в ком. — У меня на всем мире нет и никогда не было родных. А что касается Тарка, его ветвь от твоей далеко пролегала. Род один, а люди… по человеч… по всем меркам это и не родство было, так. Все-таки тысячи лет прошли.
— Тысячи лет, — повторил Тиан. — Вот этим вещицам — тысячи лет?
А ведь ему наверняка говорили, внезапно поняла я. Но не поверил или не понял. У меня сейчас спрашивает.
— Да, — кивнула я, надевая амулет. — Тысячи лет, и сейчас круг замкнулся.
Тиан махнул рукой — то ли решил не расспрашивать, то ли отложил разговор до более подходящего момента. Золотистая лошадь покорно потянулась за его рукой, но потом снова понурила голову.
— Да, Тиан, — спохватилась я. — Я не спросила — откуда у вас лошади? Вы ими торговать собираетесь?
Кольд расхохотался, мой человек поначалу хмурился, но потом тоже развеселился.
— Нет, красавица, мы на них ездить будем, — ответил мне Кольд. — Дальше верхом поскачем.
— По-ска-чем?! — по слогам переспросила я. — Вы, что же, думаете, что я усядусь на такую зверюгу?! Вы, что, оба спятили?!
