Переводя дыхание и стараясь не поперхнуться от смеха и противного пряного запаха, она взяла отвратительные фрукты и бросила размякшую массу вниз на преследователей. Из?под деревьев раздалось разъяренное рычание — но в то же время и шум быстро поднимающихся канддойдцев.
— Эти канддойдцы слишком хорошо лазят, — сказала Раэль, тяжело дыша.
Джелико кивнул, оглядываясь.
— Значит, придется спуститься.
Вдруг он что?то заметил и кинулся вперед, в глубь площади, вдоль V?образного барьера, огораживавшего внутренний край обрыва, к сложному сверкающему сооружению из металла и пластекла, излучающему ослепительные лазерные лучи актинического света.
«НАСЛАЖДЕНИЕ ТОРКВЕМАДЫ, — гласила вывеска, — САМЫЕ КРУТЫЕ САНИ В ГАЛАКТИКЕ».
— Ты шутишь, — проговорила Раэль, несколько замедляя бег.
Джелико, обернувшись, поглядел на нее, а потом ей за спину. Она тоже оглянулась: несколько канддойдцев уже перелезали через ограждение.
— Самый быстрый путь вниз, — сказал капитан.
Раэль заметила, что в очереди, которая змеей вилась к входу в заведение, канддойдцев не было. Неудивительно, подумала она, принимая во внимание, что сани останавливались на поверхности десятью милями ниже, где была непереносимая для них гравитация в 1,6 g.
Теперь Джелико продвигался медленнее: он выбирал подходящий момент, протискиваясь вперед, не обращая внимания на протесты гуманоидов и шверов, стоявших в очереди.
Наконец, когда один из переливающихся всеми цветами радуги коконов с открытым верхом, вроде каяка , вынырнул из туннеля и заскользил к остановке в голове очереди, капитан прошипел:
— Пошли!
Они бросились вперед, оттолкнув двоих ригелианцев, приготовившихся садиться, и запрыгнули в кокон. Раэль охнула, стукнувшись о мягкую внутреннююобивку, едва успев руками смягчить удар, и легла ничком на приподнятое рулевое место.
Когда девушка сжала рычаги управления по бокам, всего в нескольких дюймах от ее лица засветился экран, и она почувствовала, как фиксаторы защелкнулись на ногах и спине.
Тут кокон вздрогнул под весом Джелико и накренился вперед; капитан занял место переднего рулевого, предоставив ей управляться с более важными рычагами балансировки. Раэль окатила волна гордости, восторга и эмоционального подъема от такого молчаливого признания ее способностей и уверенности в ней, и это помогло быстро сориентироваться и приготовиться к тому, что должно было произойти.
Неожиданно площадь поплыла назад, и вопли обманутых ригелианцев растворились где?то за спиной. Проскользив по краю площади, кокон круто повернул и некоторое время мчался вдоль самой пропасти мимо бесчисленных ресторанов, из?за столиков которых были превосходно видны жертвы «Наслаждения». Раэль старалась игнорировать головокружительную перспективу, открывшуюся за низкими бортами саней, а напротив, сосредоточиться на векторах давления и ускорения, графически представленных на ее экране. В маленьком окошке монитора дублировался экран Джелико, где отображался выбранный им курс. Система управления санями намеренно копировала навигационные приемы звездолета — вся штука заключалась в том, чтобы провести кокон через разные зоны тяготения и изменяющуюся силу Кориолиса <Сила Кориолиса (по имени французского ученого Г. Кориолиса, 1792 - 1843) - одна из сил инерции, вводимых для учета влияния вращения подвижной системы отсчета на относительное движение материальной точки. Эффект, учитываемый силой Кориолиса, состоит в том, что во вращающейся системе отсчета материальная точка, движущаяся не параллельно оси этого вращения, отклоняется по направлению, перпендикулярному к ее относительной скорости, или оказывает давление на тело, препятствующее такому отклонению.
> в обиталище.
Раэль никогда не приходилось делать ничего подобного. Она лишь надеялась, что у Джелико в этом есть хоть какой?нибудь опыт; иначе их спуск вполне оправдает то довольно?таки садистское сочувствие, которое она заметила во взглядах обедающих, когда на мгновение подняла глаза.
ПИНЬ!
Раэль чихнула и, тряхнув головой, оглянулась. Позади на небольшом расстоянии мчались сани с двумя преследователями, причем тот, который был на заднем сиденье, привстал и, опираясь на руку, стрелял в них.
Кокон резко затормозил. Возникла мучительная пауза; затем, несмотря на то что кривая их курса, продублированная с приборной доски Джелико, продолжала вычерчиваться на экране, сани клюнули носом, отчего стало видно далекую поверхность обиталища, корма взлетела ввысь, и механизм понес их в свободном падении вниз по трассе.
Ветер, обтекая лобовое стекло, завывал в ушах; Раэль заметила, что желобки по краям саней сделаны специально в расчете на такой эффект. Что, впрочем, не помогало ее желудку.
«По крайней мере в нас больше не смогут стрелять».
Они падали вдоль мучительно суживающейся спирали по траектории, которая абсолютно соответствовала силе Кориолиса в каждой своей точке.
Потом сани резко тряхнуло.
— Точка переворота! — прокричал Джелико. — Дальше мы входим внутрь. Постарайся набрать скорость до того, как мы попадем в Тостер.
Тостер? Раэль поняла, что, оказывается, совершенно не. знакома с этим тобогганом . Она никогда не слышала, чтобы на скоростных спусках, столь популярных во всем обитаемом космосе, что?нибудь называлось Тостером. Девушка слегка пошевелила рычагами, следя, как при этом на экране меняются муаровые картинки напряжения и ускорения, и пытаясь соотнести их с собственными чувствами.
Очень скоро в смутном восторге Раэль осознала, что работа саней гораздо теснее связана с орбитальной механикой, нежели она предполагала. Те, кто постоянно жил на планете, никогда не мог привыкнуть к тому факту, что в космосе ты замедляешь движение, включая ускорители и переходя на более высокую и медленную орбиту, а набираешь скорость, давая задний ход и опускаясь на более низкую быструю орбиту. Здесь же, благодаря взаимодействию трения трассы, вращательного движения тобоггана, ускорения Кориолиса — чем уже «штопор», тем быстрее вращение — и изменяющихся гравитационных уровней, все было точно так же, как в космосе. Интересно, знают ли об этом преследователи, подумала Раэль.
ПИНЬ!
Очевидно, они знали.
Однако кокон набирал скорость, свист ветра становился все выше. На дубликате экрана Джелико точка, отмечающая их положение, неуклонно приближалась к большому кольцеобразному району на средних уровнях гравитации, пересеченному яркими красными и желтыми линиями.
— В Тостере будь очень осторожна со спойлерами ! — крикнул Джелико. — А то можешь запросто вылететь из желоба.
Орудуя рычагами, Раэль пыталась вызвать на справочном экране информацию о Тостере, благо трасса пока, кажется, позволяла твердо удерживать курс.
ХРЯСЬ! Желудок куда?то провалился, и не только из?за внезапного перехода на более быструю трассу. Сила тяжести навалилась на распростертое тело девушки, но Раэль этого почти не заметила, в ужасе как зачарованная уставившись на экран.
ХРЯСЬ! Желудок куда?то провалился, и не только из?за внезапного перехода на более быструю трассу. Сила тяжести навалилась на распростертое тело девушки, но Раэль этого почти не заметила, в ужасе как зачарованная уставившись на экран.
— Входим! — заорал Джелико, и кокон резко накренился.
Свист, с которым сани рассекали воздух, сменился мягким шипением, когда они влетели в желоб, похожий на сверху открытую трубу с видом на Ось Вращения. Единственное, что удерживало их в желобе, было собственное ускорение кокона;
Раэль требовалось удерживать тобогган на трассе, какой бы курс ни выбрал Джелико.
Через несколько секунд Раэль услышала слабый вой и почувствовала, что они взмывают вверх, — рифленый обтекатель саней был шумовым предупреждающим устройством, срабатывающим при подъеме над уровнем желоба, а не просто щекочущим нервы аксессуаром!
