— В то утро, когда вы проснулись и увидели клеймо у себя на теле, вы были удивлены? — поинтересовался мой визави.
— Да, — пробормотала я; рука у меня непроизвольно потянулась к скрытой шелковой накидкой отметине.
— Может, вам любопытно узнать, как это было сделано?
— Да.
— Приспособление для проставления клейма не больше этой коробочки, — указал он золоченую сигаретницу. — В рукоятке у него расположен нагревающий элемент, раскаляющий металлическое клеймо. Включается и выключается он, как обычный карманный фонарик, а разогревает поверхность клейма до нужной температуры всего за пять секунд.
— Я ничего не почувствовала, — призналась я.
— Вам сделали анестезирующую инъекцию, — сообщил он.
— Вот как?
— Да. Лично я считаю, что на женщине лучше ставить клеймо, когда она находится без сознания. Психологическое воздействие дает более впечатляющие результаты, нежели простая боль.
Я не нашла что ответить.
— Для залечивания раны была использована целебная мазь. Она лечит быстро и не оставляет следов. Таким образом, — он посмотрел на меня с неприязнью, — вы легли спать свободной женщиной, а проснулись рабыней.
— А ошейник? — спросила я. — Как вы надели на меня ошейник?
— Это было совсем просто, — ответил артист. — Вы лежали перед зеркалом без сознания. Мы вошли в вашу комнату с террасы. — Он посмотрел на меня и усмехнулся. — Надеть на женщину ошейник несложно.
Мне вспомнилось, что в то августовское утро, перед тем как черному дискообразному кораблю оставить Землю, в том уголке Коннектикута, который мои похитители называли «пунктом Р», ошейник с меня был снят.
Снимавший его человек, помню, пообещал, что у меня непременно будет другой.
Я раздраженно сломала сигарету и смяла ее об стол.
Уже тогда я знала, что мужчины наденут на меня ошейник, когда им это заблагорассудится.
Уже тогда я знала, что мужчины наденут на меня ошейник, когда им это заблагорассудится.
— Можно мне еще сигарету? — спросила я.
— Конечно, — ответил низкорослый мужчина, подвигая мне золоченую коробочку и заботливо зажигая спичку.
— И часто вы доставляете в этот мир женщин, чтобы сделать из них невольниц? — поинтересовалась я.
— Часто, — ответил мой собеседник. — Иногда мы доставляем сюда и мужчин, если они способны послужить нашим целям и задачам.
— Понятно, — сказала я.
Я была разгневана.
Мне вспомнилось, как двое мужчин впихнули меня в узкую, тесную транспортировочную капсулу и перед началом полета пустили через трубки усыпляющий газ. Со мной с первых минут моего пленения обращались как с будущей рабыней.
Я вспомнила свое пробуждение на горианском лугу в сотне ярдов от разбившегося черного корабля. Вспомнила, как перед отлетом с Земли мне на щиколотку надели узкую металлическую полоску — несомненно, какой-то знак, удостоверяющий мою личность. Странно, что при пробуждении на Горе я его уже не обнаружила.
— Зачем меня привезли на эту планету? — спросила я сидящего передо мной человека.
— Мы доставляем сюда многих женщин, — ответил он. — Во-первых, потому что они красивы и нам нравится делать из них рабынь.
Я посмотрела на него, не скрывая своей неприязни.
— А во-вторых, — продолжал он, — потому что они представляют собой определенную ценность. По своему усмотрению мы дарим их или продаем, что приносит нам значительную прибыль.
— Значит, именно для этого меня сюда и доставили?
— Может быть, вам небезынтересно узнать, что вас отобрали для будущей доставки в этот мир еще в семнадцатилетнем возрасте. Последние пять лет мы внимательно наблюдали, как вы постепенно превращаетесь в зрелую, высокообразованную, развитую молодую женщину, обещающую стать под умелой рукой хозяина великолепной рабыней.
Я раздраженно затянулась сигаретой.
— Значит, меня привезли на Гор исключительно для того, чтобы сделать обычной рабыней? — уточнила я.
— Скажем, вас пытались сюда доставить в качестве рабыни, — ответил человек.
— Пытались? Разве вам это не удалось?
— Наш корабль потерпел аварию, и мы потеряли вас из виду.
— Это я уже знаю.
— Вскоре после аварии мы заметили приближение неприятельского корабля. Мы оставили свой корабль и вместе с грузом поспешили скрыться.
— Но разве я не являлась… частью вашего груза?
Брови человека нахмурились. Я видела, что он тщательно подбирает слова.
— У нас есть враги, — сказал он. — Мы не хотели, чтобы вы попали к ним в руки. Мы опасались преследования и взяли с собой только тех девушек, которые могли передвигаться самостоятельно. Вы же были без сознания. Поэтому мы сняли ваш идентификационный ножной браслет и оставили вас в траве, на некотором расстоянии от разбившегося корабля. Мы рассчитывали уйти от погони и вернуться за вами позднее. Погони, однако, не последовало. Враги удовлетворились тем, что окончательно уничтожили наш корабль. Вернувшись к месту аварии, мы обнаружили только воронку от взрыва и выжженную вокруг нее землю. Вы к тому времени тоже, конечно, исчезли.
— Как же вам удалось меня теперь отыскать?
— Любую незащищенную женщину на Горе — в особенности, заметьте, красивую — первый же встреченный ею мужчина, без сомнения, тут же сделает своей рабыней.
Я смущенно опустила голову.
— Я отправился в Лаурис, — продолжал человек. — Это самый крупный город поблизости от места аварии. Я рассчитывал, что вы будете выставлены там на продажу.
— И вы бы меня купили?
— Несомненно. И безо всякого труда, — усмехнулся он, — Однако, к несчастью для вас, вы попали в руки профессионального работорговца, который намеревался доставить вас в густонаселенные районы Гора и продать там за более высокую цену. Вот почему, чтобы приобрести вас, нам пришлось прибегнуть к услугам Вьерны и ее миловидных разбойниц. — Он снова усмехнулся. — Зато вы обошлись нам гораздо дешевле!
Я едва сдерживалась от переполнявшего меня возмущения.
— Мы заплатили за вас сотню наконечников для стрел, — сообщил этот маленький человечек. Он был мне все более неприятен.
— Но вам это, конечно, совершенно безразлично, не так ли? — уточнил он.
— Совершенно, — подтвердила я.
— Естественно, — усмехнулся он. — Это могло иметь значение только для женщины — рабыни по своей природе.
Я опустила глаза, дрожа от ярости.
«Я не рабыня! — твердила я про себя. — Я не рабыня!»
Сидя на низенькой скамеечке, в шелковой накидке с высоким стоячим воротником, я заставила себя расправить плечи и снова потянулась за сигаретой.
— А как вы узнали, что я нахожусь в рабстве у Тарго, и нашли меня в невольничьих бараках на окраине Лау-риса?
— Я, естественно, провел некоторые расследования, но еще раньше мне посчастливилось увидеть вас в Лаурисе на улице в караване невольниц, несущих с рынка провизию.
Мне все стало ясно.
— Вы научились хорошо носить на голове кувшин с вином, — заметил мой таинственный собеседник.
— Я не рабыня, — твердо произнесла я, глядя ему в лицо.
— Ну да, конечно, — усмехнулся он.
— Я свободная женщина, — настойчиво повторила я.
— Ну, естественно. — Его усмешка стала шире.
Мне вспомнилось, как однажды в Лаурисе мне попался на глаза низкорослый человек в черном одеянии. Мне еще показалось, будто он наблюдает за нами, хотя в тот момент я не была в этом уверена. Теперь я не сомневалась, что это был он.
