счастью.
— К счастью? Но это же ошибка, Грек! Если бы твой мозг тоже становился
моложе…
— Дурак! Если бы это было так, я забыл бы все, что узнал, точно
магнитофонную ленту пустили бы в обратном направлении. Вот та опасность,
Вирджи, грозная опасность, которая нависла надо мной. Вот почему мне нужна
была помощь! Ведь если однажды я все забуду — это конец. Не только для
меня — для всех. Потому что никто больше в целом свете не знает, как ими
управлять. Никто, кроме меня… и тебя, если мне удастся тебя выучить.
— Так, значит, они на свободе? — я задумчиво ощупал свои волосы. Что ж,
это не было неожиданностью. — Их много?
Он пожал плечами.
— Не знаю. Когда в Австралии выпустили первую партию кроликов, разве
можно было сказать, сколько их будет поколений через двадцать?
Я присвистнул. Минни просунула голову в дверь и хихикнула. Я отмахнулся
от нее.
— Вот ей бы твои демоны пригодились, — заметил я. — Иногда я думаю, что
она держится слишком молодо для женщины, которой стукнуло не меньше
шестидесяти.
Греко захохотал сумасшедшим смехом.
— Минни? Она работает у меня год. Когда я ее нанимал, ей было
восемьдесят пять!
— Не могу поверить!
— Тогда начинай тренироваться.
Это было трудно, очень трудно. Но я поверил. И теперь речь шла уже не о
миллионе долларов в год.
Теперь меня подгоняла мысль, что мне придется кончить свои дни беззубым
пищащим младенцем — а то и похуже! Чтобы предотвратить это, я готов был
заставлять свои мозги работать до изнурения.
Первым делом надо было учиться — выучить все о так называемых «странных
частицах». Вы о них когда-нибудь слыхали? Это не мой термин — так их
называют физики. Позитроны. Нейтрино. Пи-мезоны и мю-мезоны, плюс и минус,
лямбда-частицы, К-мезоны — положительные и отрицательные, антипротоны,
антинейтрино, сигма-частицы — положительные, отрицательные, нейтральные,
ну и еще…
Ладно. Хватит и этого. Однако физика порядочно продвинулась с тех пор,
когда я прогуливал лекции в Огле-могле. И появилось много нового, что
нужно было постичь.
Дело в том, что некоторые из этих «странных частиц» оказались куда
более странными, чем думало большинство физиков. Некоторые из них в
определенных комбинациях и были «демонами» Греко.
Мы покупали животных — мышей, кроликов, морских свинок, даже собак. Мы
заражали молодые особи теми демонами, которые сидели в нас самих. Это было
просто, до ужаса просто: нам нужно было всего лишь несколько раз потрогать
их. А затем мы наблюдали, что получается.
Они умирали. Умирали от помолодения.
Тот или иной жизненно важный орган регрессировал до эмбрионального
состояния, и зверьки умирали — той же смертью, какой должны были умереть
мы с Греко, если не найдем противоядия. Такой же смертью, какая грозила
всему миру. Было ли это лучше, чем возвращение в эмбриональное состояние,
а потом и в безжизненную зародышевую клетку? Этого я не мог решить. Все
равно — умирать; когда эмбриональному сердцу или печени приходится
обслуживать взрослый организм, результат может быть только один — смерть.
Но и после смерти демоны продолжали действовать. Собака, которую мы
кормили останками морских свинок, последовала за ними в небытие за
какие-то несколько недель.
Интересным случаем была Минни.
Энергия, с которой она исполняла свои обязанности, возрастала день от
дня, и провалиться мне на месте, если однажды за спиной Греко я не поймал
на себе ее взгляд, отдававший Мэрилин Монро.
— Может быть, мы ее уволим? — спросил я у Эль Греко, рассказав ему об
этом.
— За что?
— Она мешает работе!
— Эта работа и так ни черта не стоит, — сказал он угрюмо. — У нас
ничего не получается, Вирджи. Если бы еще процесс развивался равномерно, в
предсказуемом темпе. Но посмотри на нее. Она набирает скорость! Она
сбросила пять лет за последние две недели.
— Ну, ей это не повредит, — сказал я сердито.
Он пожал плечами.
— В зависимости от того — где. Ее нос? Он стал маленьким, как у
пятнадцатилетней девочки. Волосы на лице? Они почти исчезли. Кожа? Ну, я
полагаю, слишком молодой кожи не существует, не говоря, конечно, об
оболочке зародыша, но… Погоди-ка!
Он уставился в открытую дверь.
Там стояла Минни и хихикала.
— Пойдите сюда! — скомандовал он громовым голосом. — Пойдите сюда,
слышите! Вирджи, смотри на ее нос!
Я посмотрел.
— Брр! — сказал я про себя.
— Да нет же! — закричал Греко. — Вирджи, разве ты не видишь ее носа?
— Что за чушь. Конечно, я его видел. Длинный, крючковатый.
И тут я действительно увидел.
— Он удлинился! — прошептал я.
— Правильно, милый! Правильно! По крайней мере один изгиб
восстановился. Видишь, Вирджи?
Я кивнул.
— Она… Она снова начинает стареть.
— Лучше! Гораздо лучше, — торжествовал он. — Это быстрее нормального
старения, Вирджи. Значит, существуют и демоны, вызывающие старение!
Луч надежды!
Но он тут же погас. Конечно, Грек прав, но что толку было от его
правоты!
Демоны старения действительно существовали.
Мы изолировали их в
некоторых из наших подопытных животных. До этого нам пришлось долго
уламывать Минни, но в конце концов она согласилась и стояла смирно, пока
Греко, ужасно ругаясь, брал у нее биопсию; Минни это совсем не нравилось и
только вознаграждение в сто долларов смягчило ее упрямство. Твердая
углекислота заморозила кожу на ее носу, а потом Греко скальпелем отделил
тонкий лоскуток ткани от самого кончика. Грек немного поколдовал над
лоскутком и к концу дня мы испытали его действие на некоторых мышах.
Мыши умерли.
Что ж, в некотором отношении опыт можно было назвать удачным: они
умерли от старости. Но ведь все-таки умерли. Действие препарата сказалось
только через три дня, но зато оно было очень эффектным. Вначале это были
молодые мыши, в полном расцвете мышиной силы. Когда же за них принялись
новые демоны, они мгновенно стали дряхлыми и облезлыми — похожими на
старых бездомных бродяг из Бауэри [район нью-йоркских трущоб], над
которыми сказочная фея махнула по ошибке не той палочкой. А через два дня
они были мертвы.
— Я считаю, что мы кое-чего добились, — задумчиво сказал Греко.
Но я этого не считал, и был прав. Смерть — это смерть. Мы могли убивать
животных, делая их слишком молодыми. Мы могли убивать животных, делая их
слишком старыми. Но сохранить их жизнь, раз уж демоны вселились в них, мы
не могли.
У Греко появилась идея смешать оба вида демонов! Взять какое-нибудь
животное, в котором уже есть демоны омоложения, и добавить к ним демонов,
работающих в обратном направлении.
Одно время казалось, что из его идеи выйдет толк, — но только одно
время. Недели через две та или другая разновидность демонов обязательно
брала верх. И животные умирали.
С мышами это происходило быстро, с людьми — медленнее. Минни еще жила,
однако ее нос становился все длиннее и на лице опять появилась
растительность. Однако цвет лица у нее стал прекрасным, а сгорбленная
спина выпрямилась.
И тогда впервые за все время мы начали читать газеты.
«Странная эпидемия в Элджине!» — вопила «Чикаго трибюн», а дальше
описывалось, что в пригородах Элджина в Иллинойсе свирепствует неизвестная
