– Кто это? – спрашивает у матери. Мать тоже не знает.
– Узнай, матушка, – просит сын. – Пойди поговори с ней. Поняла мать, не успокоится сын, пока не поговорит она с незнакомой гостьей. Подошла к Моховушке, назвалась и спрашивает, кто она, откуда. Ничего не ответила Моховушка, сказала только, что там, где живет, ее то и дело поварешкой по голове бьют. Тогда хозяйский сын сам подошел к Моховушке, стал расспрашивать, а Моховушка даже имени своего не назвала; пригласил танцевать – не хочет. Не отходит от нее хозяйский сын, наконец стали они танцевать. Прошлись туда и обратно.
– Домой пора, – говорит Моховушка.
Просит ее хозяйский сын остаться, а Моховушка стоит на своем, и все тут.
– Ладно, – говорит он, – пойду тебя провожу.
А Моховушка пожелала в этот миг вернуться домой, только он ее и видел. Стояла рядом и в мгновение ока исчезла, он даже оторопел. Туда-сюда – нет Моховушки, и никто не видел, куда она делась.
Очутилась Моховушка дома, смотрит, служанки еще спят. Переоделась в старое платье и разбудила служанок. Протирают они глаза, удивляются, что это – ночь или утро. А Моховушка говорит: будет им на орехи, ведь они весь вечер проспали. Умоляют ее служанки не выдавать их; одна ей юбку подарила, другая – чулки, третья – башмаки, хоть и старые, но надеть еще можно. Моховушка обещала ничего не говорить хозяйке. Обрадовались служанки, и колотушек в тот вечер не было.
На третий день хозяйский сын места себе не находит. Ни о чем думать не может, кроме неизвестной красавицы, которую полюбил с первого взгляда. Придет ли она сегодня на бал? А вдруг опять исчезнет? Нет уж, сегодня он ее ни за что не отпустит. Бал-то последний, как бы совсем ее не потерять.
– Полюбил я ее на всю жизнь, – сказал он матушке. – Если не женюсь на ней – умру.
– Девушка она хорошая, скромная, – отвечает ему мать. – Только вот имени своего не говорит.
– А мне все равно, чья она, откуда. Люблю я ее, и все тут. Не жить мне без нее, истинно говорю, не жить.
У служанок, дело известное, уши длинные, а язык и того длиннее. Скоро на кухне только и разговору, что про неизвестную красавицу, в которую влюбился на балу хозяйский сын.
– Ну что, Моховушка, – дразнят бедняжку злые служанки, – как поживает молодой хозяин? Он ведь, кажется, тебя на бал приглашал?
Дразнят, насмехаются, схватила одна поварешку и давай ее бить – тук-тук-тук – по голове: в другой раз неповадно будет добрых людей морочить. Ближе к вечеру послали за ней хозяин с хозяйкой, опять зовут на бал. Моховушка опять отказалась. А сама навела сон на гадких служанок и отправилась, как в прошлый раз, на бал. Только теперь была в платье цвета небесной лазури.
Вошла Моховушка в залу, а молодой хозяин уж заждался ее.
Как увидел, просит отца послать домой за самым быстрым конем, пусть стоит оседланный у крыльца. А матушку просит поговорить с Моховушкой. Подошла мать к девушке и опять вернулась ни с чем. Тут слуга доложил, что оседланный конь уже стоит у крыльца. Пригласил хозяйский сын Моховушку танцевать. Прошлись они туда и обратно. Пора домой, говорит Моховушка. А хозяйский сын взял ее за руку и вышел с ней на крыльцо.
Пожелала Моховушка вернуться домой и очутилась в тот же миг у себя на кухне. Сдуло ее как ветром, хозяйский сын только руками всплеснул. Да, видно, задел один башмачок, он и упал прямо к его ногам. А может, и не задел, но скорее всего именно так и было.
Поднял он серебряный башмачок, держит в руке, а вот девушку-то не удержал. Куда там! Легче удержать порыв ветра в бурную ночь.
Вернулась Моховушка домой, переоделась в лохмотья и разбудила служанок. Те протирают глаза, дивятся, чего это они так разоспались. Обещают Моховушке: одна – шиллинг, другая – полкроны, а третья – недельное жалованье, только бы Моховушка хозяйке не пожаловалась.
А хозяйский сын слег на другой день – занемог смертельно от любви к красавице, потерявшей на балу башмачок. Каких только докторов не звали, а ему все хуже и хуже. Объявили по всему королевству, что спасти его может девушка, которой придется по ноге серебряный башмачок. Женится на ней молодой хозяин и выздоровеет.
Понаехало к ним девушек видимо-невидимо из близка и далека. У кого маленькая ножка, у кого лапища – все спешат башмачок примерить. И так и эдак пытаются ногу втиснуть – никому башмачок не лезет. Даже самых бедных девушек пригласили, даже служанок – все без толку. А молодой хозяин уж едва дышит.
– Неужели все девушки в королевстве башмачок примерили? – говорит в отчаянии мать. – Неужели ни одной не осталось, хоть богатой, хоть бедной?
– Ни одной, – отвечают служанки. – Кроме грязнушки Моховушки.
– Зовите ее скорее, – велит хозяйка.
Взяла Моховушка серебряный башмачок, сунула в него ногу, а он ей в самую пору!
Вскочил с постели хозяйский сын, хочет обнять Моховушку.
– Подожди, – говорит девушка.
Убежала наверх, возвращается – на ней золотая корона, серебряные башмачки и белое атласное платье, золотыми листьями расшитое.
Хочет хозяйский сын обнять Моховушку, а она ему опять говорит:
– Подожди!
Убежала наверх, прибегает – на ней платье цвета небесной лазури.
Обнял Моховушку хозяйский сын, на этот раз она ему ничего не сказала. Соскочил он с постели – жив, здоров, щеки румяные, как и не болел.
Спрашивает хозяйка, отчего Моховушка сказала на балу, что дома ее поварешкой по голове бьют.
– Правда бьют, – отвечает Моховушка, – злые служанки. Рассердились хозяин с хозяйкой и выгнали служанок из дома, да еще и собак спустили, чтобы и духу их не было.
Женились молодой хозяин и Моховушка. Зажили дружно и счастливо. Много детей народили. Может, еще и сейчас живут.