А там уже все было готово: жители Тичгара – мужчины и женщины, кота и тода – собрались за деревней на большом лугу, сложили посреди луга дрова – так, как складывают их для погребального костра, позвали бадага-музыкантов, что у нас обычно на похоронах играют. Осто-рожно вынул Мочаль из кармана плаща перышко и положил его в самую середину костра. Старейшины Тичгара развели огонь, и начал костер мало-помалу разгораться. И вот только подобралось пламя к середине костра, как раздался оттуда истошный крик: «О-ой, горю!.. Мать моя!.. Отцы родные!.. Умираю!..» Потом затрещал костер – словно горели в огне человечьи кости, потом повеяло на всех запахом горелого мяса, а потом все стихло… Развеяли жители Тичгара пепел от костра по лугу и молча, не говоря ни слова, пошли на дальние пастбища. Там, в маленькой роще, нашли они под деревом мертвое тело колдуна-курумбы. Швырнули они труп курумбы в глубокий овраг и вернулись домой.
С тех пор люди кота в деревне Тичгар не знали ни тревог, ни забот – ели, пили и счастливо жили.