И он подошел к кровати, где спали его дочки. Нащупав соломенные ожерелья, он взял девочек под мышки и понес их жарить.
— Но ведь мы твои маленькие дочки! — кричали они, заливаясь слезами.
— А ну, замолчите! Что я, по-вашему, добра от худа не могу отличить?
Он сунул их в печь, а сам лег спать.
Когда Куртийон-Куртийет услышала, что дьявол захрапел, она разбудила детей и велела им взять все золото, какое только было в замке. Дети не заставили себя дважды просить.
— Теперь слушайте. Забирайтесь все трое ко мне на спину, и мы живо удерем от этого гадкого дьявола. Только смотрите не свалитесь.
Первой на спину собаки уселась девочка, потом оба мальчика; Куртийон-Куртийет выпрыгнула из окна и помчалась по полям.
Долго она бежала, и вот наступило утро. Дьявол, проснувшись, захотел поцеловать дочерей и тут только увидел, что он наделал.
Он стал браниться, как церковный сторож, и поклялся отомстить детям. Он запряг черепаху, быструю как ветер, и поскакал вдогонку. Спустя немного времени он увидел их вдалеке.
— На этот раз я их поймаю! Уж они у меня попляшут! — прорычал дьявол.
Но Куртийон-Куртийет Сюивон-Сюивет обернулась и увидела дьявола. Не долго думая она сказала:
— Пусть дети превратятся в прачек, а я — в большую реку.
И сразу же по полю потекла широкая река, а на берегу оказались три прачки. Прискакал дьявол.
— Не пробегала ли здесь Куртийон-Куртийет Сюивон-Сюивет с тремя детьми на спине?
— Убирайся вон, гадкий дьявол! Мы тебя проучим за твои насмешки над нами!
Дьявол свернул на ДРУГУЮ дорогу, а собака с детьми еще быстрее помчалась дальше.
Злой дьявол, не найдя тех, кого он искал, сообразил наконец, что они превратились в реку и парче к, и снов^ направил черепаху в ту сторону.
Но, прискакав туда, он уивдел только большое пол| клевера, стадо баранов, пастуха и собаку.
— Пастух, не пробегала ли здесь Куртийон-Куртийе с тремя детьми?
— Куртийон-Куртийет? Ты что, смеешься надй мной? Погоди, дрянной дьявол, вот я тебя проучу пал-j кой!
Пойду по дороге направо. Должно быть, они побей ли по ней», — решил дьявол.
Только он скрылся из виду, как собака опять велел! детям взобраться к ней на спину и побежала дальше. Hо не тут-то было.
— Вот снова дьявол скачет на своей черепахе. Tenepь пусть я стану лугом, Жано и Пьеро — коровами, а ма ленькая Мари — пастушкой.
Тут появился дьявол, злющий-презлющий.
— Эй, пастушка, не пробегала ли здесь Куртийо! Куртийет Сюивон-Сюивет с девочкой и двумя мальчиками?
— Ах ты, негодный дьявол! А зачем они тебе?
— Я хочу их съесть. Видела ты их?
— Как же, как же! Они только что переплыли реку.
— Спасибо, пастушка.
Дьявол поскакал к реке, но черепаха не захотела пег плывать на другой берег.
— Что ж, переберусь иначе. Увидев на лугу большой кусок полотна, который крестьяне положили белить, он бросил его на воду и хоте пройти по нему как по мосту. Но полотно разорвалось, дьявол утонул.
— Теперь вернемся к вашим родителям, — сказала умная собака.
И она в один миг примчала детей домой. Дровосек и его жена умирали с голоду. Они тоже взобрались на сш ну к Куртийон-Куртийет, отправились с детьми в заме дьявола и стали там жить да поживать. Жена дьявола: в воду канула.
Много было разговоров о счастье и богатстве, коте рые достались на долю Пьера-дровосека и его семьи!