Это простофили Сталин и Гитлер то, что думают, то и пишут, а Галифакс и Рачинский — это «умные политики», которые судьбы своих стран решают за столом переговоров, поэтому то, что они записали в Соглашении, не каждому дано понять. Им, впрочем, тоже. Поэтому Галифакс и Рачинский к Соглашению подписали секретный протокол, в котором разъяснили сами себе то, что они записали в доступном публике тексте Соглашения.
…
«Польское правительство и правительство Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии согласились со следующим пониманием соглашения о взаимопомощи, подписанного сегодня, как единственно правильным и имеющим обязательный характер:
Под выражением «европейская держава», используемым в соглашении, понимается Германия.
В случае, если будет иметь место действия, соответствующее смыслу статей 1 и 2, со стороны европейской державы, иной, нежели Германия, Договаривающиеся Стороны вместе обсудят меры, которые будут совместно приняты».
Итак, «европейская держава» — это пока все же Германия, но почему об этом прямо не написать? Ведь война уже была у границ. В день подписания этого Соглашения в Польше были прекращены занятия в школах, реквизированы в пользу армии все легковые автомобили, началась эвакуация из Польши англичан и французов. Зачем темнить?
Не знаю, какие мысли по этому поводу могут возникнуть у вас, но я не вижу другого ответа: этим Соглашением Великобритания и Польша хотели надавить на Гитлера (с которым Англия в это время вела закулисные переговоры) с целью заставить его отказаться от планов нападения на Польшу, но одновременно предложить ему напасть на СССР, поскольку пакт Галифакс — Рачинский легко мог быть трансформирован из антигерманского в антисоветский путем подстановки в его текст новой «европейской державы». Тем более что из дальнейшего текста следует, что этот договор не оборонительный, а наступательный. За открытой публике статьей 1 следовала открытая статья 2:
…
«Статья 2.1. Положения статьи 1 будут применяться также в случае любого действия европейской державы, которое явно ставит под угрозу, прямо или косвенно, независимость одной из Договаривающихся Сторон и имеет такой характер, что сторона, которой это касается, сочтет жизненно важным оказать сопротивление своими вооруженными силами.
2.2. Если одна из Договаривающихся Сторон окажется вовлеченной в военные действия с европейской державой в результате действия этой державы, которое ставит под угрозу независимость или нейтралитет другого европейского государства таким образом, что это представляет явную угрозу безопасности этой Договаривающейся Стороны, то положения статьи 1 будут применяться, не нанося, однако, ущерба правам другого европейского государства, которого это касается».
Как видите, без секретного протокола понять, что написано в статье 2, тоже невозможно. Но обратите внимание, что согласно статье 2 Польша и Великобритания атакуют «европейскую державу» не после того, как она совершит агрессию против них, а по своему усмотрению, когда либо Великобритания, либо Польша «сочтут это жизненно важным» либо сочтут, что «это представляет явную угрозу безопасности этой Договаривающейся Стороны». Это, заметьте, не какой-то там раздел сфер интересов, по которому нельзя вести пропаганду вне своей сферы. Это прямое соглашение о нападении (причем публике было неизвестно, на кого — на СССР или на Германию) с прямым посягательством на третьи страны. И эти страны перечислены в секретном протоколе к пакту Галифакс — Рачинский:
…
«а) Два правительства будут время от времени определять по взаимному соглашению гипотетические случаи действий Германии, подпадающих под действие статьи 2 соглашения.
До тех пор, пока два правительства не решат пересмотреть следующие положения этого параграфа, они будут считать: что случай, предусмотренный параграфом 1 статьи 2 соглашения, относится к Вольному городу Данцигу; что случаи, предусмотренные параграфом 2 статьи 2, относятся к Бельгии, Голландии, Литве.
Латвия и Эстония будут рассматриваться двумя правительствами как включенные в список стран, предусмотренных параграфом 2 статьи 2, начиная с момента, когда вступит в силу договоренность о взаимопомощи между Соединенным Королевством и третьим государством, которая распространяется на два названных государства.
Что касается Румынии, правительство Соединенного Королевства ссылается на гарантию, которую оно предоставило этой стране; а польское правительство ссылается на взаимные обязательства по румыно-польскому союзу, которые Польша никогда не рассматривала как несовместимые с его традиционной дружбой с Венгрией».
Думаю, что если бы поименованные здесь страны узнали, что они фигурируют в этом договоре, то они все взвились бы от негодования — ведь это Соглашение прямо попирало их независимость. Начнем по порядку.
Когда после Первой мировой войны определяли границы Польши, то ей отрезали от Германии «коридор» — полосу земли к Балтийскому морю. Но на побережье этого коридора не было порта, и поэтому от Германии отрезали еще кусок — дельту Вислы с портом и городом Данциг. Но Польше его не передавали! Это была территория вольного города со своей валютой (гульденом), своим самоуправлением, и из 400 тыс. жителей Данцига 95 % были немцами. У Польши с Данцигом был таможенный союз, и внешние дела Данциг вел через Министерство иностранных дел Польши. (СССР имел с Данцигом дипломатические отношения с 1924 г.) Данциг находился под защитой Лиги Наций (тогдашней ООН), и в нем был Верховный комиссар Лиги Наций для решения споров между Данцигом и Польшей. Польша привыкла считать его своей собственностью, имела в Данциге свою военную базу, но ведь город-то оставался немецким. Пока Польша не задействовала на своем побережье порт Гдыню, немцев Данцига такое положение устраивало, поскольку они переваливали весь морской экспорт и импорт Польши (2/3 от всего объема внешней торговли). Но с 1928 г. Польша начала направлять свой экспорт в Гдыню, экономическое положение Данцига резко ухудшилось, Лига Наций заставила Польшу выделить Данцигу квоту в грузообороте, но уже сам факт того, что Польша в любой момент могла удушить Данциг экономически, поставил вопрос о возвращении его в Германию. Действительно, если у Польши уже был свой порт, то зачем тогда держать Данциг в состоянии вольного города?
Доводов в защиту принадлежности Данцига Польше у поляков не было, вот, скажем, Риббентроп докладывал о своем разговоре с Беком 6 января 1939 г.:
«В ответ на это я разъяснил господину Беку следующее:
Как фюрер уже сказал, превыше всего для германской стороны ее безусловное стремление к окончательной, широкой и продиктованной великодушием консолидации взаимных отношений.
В связи с этим имеют значение три проблемы:
а) Непосредственно германо-польские отношения. Здесь мне представляется следующее решение:
Возвращение Данцига Германии с обеспечением всех экономических интересов Польши в этом районе, причем с наибольшей щедростью. Связь Германии с ее провинцией — Восточной Пруссией через экстерриториальную автостраду и железную дорогу. За это в качестве компенсации со стороны Германии — гарантия коридора и всей польской собственности, то есть окончательное и прочное признание взаимных границ».
