— Ну так вот. С какой это стати… — продолжила я выяснять отношения, но снова смолкла.
Листья шуршали на стелющихся кустиках, облепивших узенький каменный мост над острыми даже на вид камнями в глубине. «Хорошо. Подожду до подходящей дороги — вот тогда и задам вопрос», — решила я. Но задала раньше — когда вожак лихо перескочил провал шага три шириной. От моего визга он пошатнулся, и мы чуть было не отправились вниз.
— Быр? — поинтересовался он, когда все-таки удержал равновесие.
— Нет, ну почему поверху? — простонала я, уже не сдерживаясь, — Почему нельзя пройти по земле?
О вопросе я тут же пожалела. Потому что вожак сразу начал отвечать и, помня мою непонятливость, вовсю помогал себе руками. Мои ноги он при этом отпустил, а сам останавливаться не стал.
— Да-да, совершенно с вами согласна! Как мне самой это в голову не пришло? — быстро выпалила я, чтобы остановить его речь и судорожно хватая говоруна за макушку.
— Быр? — удивился моей внезапной догадливости вожак.
— Точно-точно. Здесь прохладней, ветерок веет, — наудачу сказала я, но удачи у меня сегодня не было.
— Ыр-быр! — Рычун бурно замахал руками, то разводя их, то резко сводя вместе.
— Дда-да, птички летают, бабочки поют — красота! — Я изо всех сил держалась за ухо своего носильщика.
— Ырыг! Бырыг! Дырг! — Ворчун махал руками не переставая.
— Ну да, против таких зубов не помашешь, — судорожно посочувствовала я и даже не сразу осознала — я его поняла! Я поняла его ворчливую речь! — Вверху безопаснее, я поняла!
Великан кивнул и продолжил путь. Сейчас мы шли по почти нормальной тропинке — подумаешь, над головой нависали острые камни. Зато под ногами была надежная земля и с боков подпирали скалы. Но длилась эта благодать недолго.
— Гыр-дыр-орг, руог-ыг! Вырдор-ыг! Борандр-ыгы! — продолжал на ходу объяснять великан. Почти все было понятно благодаря выразительным жестам. Морды — во! Зубы — во! Лапы — не обхватишь! Шкуры — не пробьешь! Я поддакивала и радовалась, что не видела воочию чудовищ, благодаря которым еще пращуры Бура привыкли лазить по верхотуре. Да, моего носильщика звали Бур — это мне как-то удалось понять.
Сейчас пропасть шла всего лишь с одной стороны, и я посмела оглянуться. Почти сразу же рядом с ногой Бура проскользнуло что-то крупное в перьях. От неожиданности вожак споткнулся.
— Воротник! — возмущенно крикнула я.
Дракончик запрыгнул на скальную стену, быстрыми рывками поднялся выше моей головы и вопросительно оттуда на меня глянул, словно вскарабкавшийся по настенному гобелену проказливый кот.
— Веди себя тихо, держись позади, — свирепо приказала я, и дракончик нехотя подчинился. Я снова обернулась. Воротник послушно топал следом, а вот Мышаку приходилось несладко. Он непрерывно вращал глазом, храпел, пытался дергаться, но тащившие его три здоровяка легко справлялась с бунтом. Временами носильщики менялись. Старые отходили вбок, новые проскальзывали вперед и подставляли плечи под конское брюхо.
«Куда нас несут?» — упорно лезла в голову мысль, как только я переставала бояться. Подозрительно все это. Ловят посреди дороги, тащат, как добычу. Может, у них там какой-нибудь пир и не хватает главного блюда?
— У вас там что, праздник?
— Угр бугр, — подтвердил Бур. Мои подозрения крепли.
Тем временем пропасти и деревья закончились, но радоваться было рано. Под ногами Бура начало подозрительно хлюпать. Я огляделась. Редкий камыш поднимался среди островков земли, между которыми стояла затянутая ряской темная вода. Пахло все это не очень — почти как моя вчерашняя ночная каша. И прямо в это болото бодро топал мой носильщик, все больше увязая в грязи с каждым шагом.
— Эй! — забеспокоилась я, когда жижа поднялась почти до его колен. Хочет утонуть в болоте — его дело. Но я-то здесь при чем? Ни гати, ни какой-нибудь тропки, даже плохонькой, видно не было. Но именно сейчас Бур остановился и наклонился к воде. Вместе с ним наклонилась и я — выбора у меня как-то не было. С неизвестно какой глубины медленно поднимались и лопались пузыри. В камышах кто-то кровожадно крякнул.
— Гур-быр хлюх-выр… — забормотал вожак и начал водить ладонью над болотом.
— Апчхи! — Когда я прочихалась, мы снова шли. Только теперь у меня чесался нос, а ноги Бура погружались в жижу не больше щиколотки. Чудесно. Заколдованная тропка.
«А как я буду отсюда выбираться, если придется бежать?» — мелькнула довольно мрачная мысль. В Ордене всегда учили — публика попадается разная. Вам будут кидать к ногам золотые монеты, но грязь проще добыть, и расстаться с ней не так жалко. Настоящий сказитель всегда должен видеть два пути — к сердцам публики и к отступлению. И мысль о том, что мне придется скакать по всем этим болотам, скалам и пропастям в сопровождении благодарных поклонников, меня вовсе не порадовала. Хотя чего я так расстраиваюсь? Кто сказал, что от меня ждут песен? Наверно, там уже котел побольше начистили, огонь развели, укропа насушили…
— Гыр-гр, — прервал Бур мои размышления о тонкостях приготовления Странствующей.
Вокруг нас поднимались скалы — одна другой выше и неприступней; изредка на уступах торчали чахлые кустики и деревья. Но вот остался позади очередной поворот, и перед нами открылась небольшая поросшая лесом долина.
Почти пришли. Это я поняла, когда радостно загомонила толпа позади, а Бур ускорил шаг.
— Я и сама могу идти! Отпусти! — в очередной раз попробовала я брыкаться, но снова без толку. Ну и ладно. Они еще не знали, с кем связались.
С плеча великана открывался отличный обзор, но конец путешествия застал меня врасплох. На маленькой полянке Бур внезапно остановился, ссадил меня на плоский валун и поставил пенек рядом. Придирчиво оглядел картину, довольно рыкнул и куда-то деловито зашагал.
— Эй! Куда! — крикнула я вслед, но макушка великана уже скрылась среди камней.
Остальная ватага тоже куда-то делась.
Остальная ватага тоже куда-то делась. Мышак с Воротником топтались возле валуна.
Интересное дело. Затащили невесть в какие дали — и бросили. Что это? Козни врагов или выходки завистников?
Мало ли что еще я навыдумывала бы о коварстве Бура, но тут появился он сам. Великан выступил из-за скалы спиной вперед, что-то тихо бурча, потом развернулся и почти бегом добрался до поляны. Еще раз поглядел на нас с пеньком и вдруг разжал над моей головой кулак. На меня посыпался какой-то мусор.
— Эй! Ты чего! — Я проморгалась и отряхнулась. Мусор оказался какими-то синими цветочками с травой вперемешку, — Что за шуточки? — возмутилась я, но Бур на меня не глядел. Он уставился на скалу, из-за которой вышел.
Шаги. Из-за скалы доносился топот. Бур засуетился, начал меня отряхивать, тут же бросил, поправил на себе шкуры.
«Это идет настоящий вожак! — вдруг осенило меня, — Бур притащил нас по его поручению. Я была нужна вожаку, а Бур просто исполнял его волю».
Шаги близились. Бур дрожал и дергался. Приближающегося великана он откровенно опасался. Страшно подумать, что там за страшилище!
И вот страшилище появилось. Сначала неясным силуэтом за деревьями, а потом и во всей красе — когда выступило на поляну. Пришедший из-за скалы был великаном — тут я не ошиблась. Только ростом он оказался ниже Бура. Светлые волосы двумя толстенными косами спускались ниже поясницы, шкуры ладно облегали фигуру, топорщась на больших выпуклостях груди. Великанша. Несомненно.
