Стражник, казалось, очнулся.
— А? Что?
— Да пауки же, пауки!
— Они посланы Тем-У-Кого-Нет-Имени, чьему изображению они подобны. Это проклятие Шез-паучихи (все эти пауки — самки), и они ищут того, кто нарушил волю Бога-Паука.
— А что будет, когда они его разыщут?
Часовой посмотрел на Конана, как на идиота.
— Гм, — буркнул Конан. — Ну и кого же они, по-твоему, ищут?
— Стражника. Того, что только что покинул город. Он, должно быть, оскорбил великого Бога.
— Ага. Только, скорее всего, он оскорбил не одного бога, а многих, сказал Конан.
Только, скорее всего, он оскорбил не одного бога, а многих, сказал Конан. — И спасся к тому же.
Стражник мрачно и серьезно посмотрел на киммерийца.
— Нет, друг. От Шез нет никакого спасения. Если на тебе лежит Проклятие, они последуют за тобой хоть на край Земли. Они не остановятся, пока не выполнят свое предназначение. — Он содрогнулся. — Я не согласился бы поменяться с ним и за все золото города.
Конан повернулся и направился к женщинам, все еще стоявшим и смотревшим на него.
— Нам нужно найти лошадей и достать припасы в дорогу, — сказал он, похоже, что Скир снова удрал от нас.
Элаши открыла было рот, чтобы сказать что-то едкое, — но передумала и промолчала. Вот и хорошо, подумал Конан. Он сейчас не спустил бы так просто любое проявление скандальности или высокомерия.
Глава 12
От продажи шкуры даир-волка у Конана сохранилось еще четыре серебряные монеты, но все, что можно было купить в этом городе на такие деньги, — это одну лошадь, причем вовсе не такую, какая была бы в состоянии нести человека, далекого от дистрофии и истощения. Конану нужны были две лошади, а лучше три. Кроме того, необходимы были и припасы, ножи и котелок для приготовления пищи, и всякие мелочи, необходимые путешественникам: одеяла, попоны для лошадей, кое-какая одежда и так далее. У них не было времени на то, чтобы заработать все эти вещи, ведь в то время, когда они совещались, Скир уходил все дальше и дальше. Значит, остается воровство — оно даст им все, что нужно, решил Конан. Он знал, что на свете есть достаточно людей, у которых всего в избытке, больше, чем нужно для хорошей жизни, так что у киммерийца никогда не возникало колебаний, когда он отбирал в свою пользу часть этих богатств. Когда Кокан был подростком, он нередко уходил вместе с другими в военные походы из Киммерии, и добыча, взятая в этих набегах, всегда считалась справедливой наградой воинам. В данном случае, правда, это не будет войной, но это, безусловно, будет необходимостью. В городах люди, как правило, держат свое золото и серебро в укромных и хорошо защищенных местах, так что кража будет сопряжена с немалым риском. Воровство же было искусством, которое Конан едва знал, недавно лишь овладев его азами. Без достаточной практики Конан не чувствовал себя слишком уверенным в удаче, но большого выбора у него не было. Однако не стоило забывать и еще об одном препятствии. На то, чтобы добыть припасы и деньги, а также и лошадей, ему потребуется немало времени. Время было сейчас решающим фактором: каждой секундой Скир уходил все дальше и дальше. Так что задача Конана состояла в том, чтобы свести до минимума риск и добыть золото для путешествия в самое ближайшее время.
В этот момент внимание Конана привлек ночной рабочий, растягивающий навес над небольшой палаткой. Не то чтобы его поведение было необычным, но киммерийцу почудилось нечто странное в его манере, в движениях… Что-то очень знакомое виделось в нем Конану. Конан еще раз взглянул на этого человека, и в этот момент его словно озарило. Ну конечно же! Утром они проходили мимо старика, курящего трубку. В движениях этого человека было что-то, напоминающее того старика. Они не были похожи друг на друга, но, однако, тело не могло обмануть взор, как это делала одежда. Киммериец подумал о Скире, переодевшемся стражником какой-нибудь час назад.
Конан, Элаши и Туэнн прошли мимо ночного рабочего, и тот не сделал ни одного жеста, говорящего о том, что Он наблюдает за ними. И все же теперь, когда мысль о странном незнакомце запала Конану в голову, молодой киммериец чувствовал огромный интерес к этому человеку. Что бы это все значило?
Конан лукаво улыбнулся.
— Что-нибудь забавное? — спросила Элаши.
— Да, возможно.
Тайный Мастер подождал, пока трое чужеземцев не скроются из виду, после чего бросил свою работу и поспешил обогнуть квартал жилых зданий и конюшен, чтобы здесь встретить варвара и двух его женщин.
На бегу он сбросил свою одежду. Под ней оказался совсем другой костюм — длинный плащ, аккуратно свернутый вокруг пояса. Быстрыми и уверенными движениями, говорящими о долгой практике, он встряхнул плащ, приподнял капюшон… по улице шел уже не ночной работник, а жрец. Он прибыл на место задолго до появления троицы. Из-под плаща Тайный Мастер вытащил циновку для молений, быстро развернул ее и разложил на возвышении у входа в маленький храм богини урожая Вела. Он уселся на циновке, молитвенно сложил руки и поднял глаза, шепча молитвы божеству. Раздались голоса, потом шаги — те, кого он ждал, приближались. Ага, вот и они (Тайный Мастер мог видеть их краем глаза), но… в чем дело? Здесь были только две женщины! Куда девался великан-чужеземец?
Холодный металл коснулся горла Тайного Мастера, и в этот миг он понял, куда исчез варвар.
— Почему ты шпионил за нами? — спросил Конан.
— С-с-сын мой, ты ошибаешься…
Конан бросил под ноги «жреца» одежду, которую тот сбросил с себя за несколько минут до этого. Его собеседник судорожно глотнул воздух.
— Че-чего ты хочешь от меня?
— Для начала ответь на мой вопрос.
— Мне заплачено Верховным Жрецом Безымянного. Я следовал за тем, кто покинул город, преследуемый проклятием.
— А при чем тут мы? Он отнюдь не является нашим другом.
— Вы пришли вместе, вы преследовали его, между вами есть какая-то связь. Верховный Жрец не любит, чтобы в его городе были тайны, неизвестные ему.
— А-а. И хорошо тебе заплатили за твою работу?
В ответе Тайного Мастера явственно слышалась гордость:
— Да. В моем деле нет никого в этом городе опытнее меня. Моя маскировка великолепна, и до сих пор никто не смог узнать меня.
— До сих пор. Я надеюсь, что у тебя есть особой хотя бы часть твоего гонорара?
— А? Зачем?
— В знак твоей признательности за встречу. И чтобы сохранить твою шею целой и невредимой.
Конан чуть сильнее надавил на меч, прижав его к горлу шпиона.
— В моем кошельке, — поспешно сказал несчастный. Его голос больше походил на шепот. Элаши и Туэнн подошли ближе, разглядывая пойманного Конаном шпиона. Конан велел:
— Передайте мне его кошелек.
Элаши наклонилась и срезала кожаный кошелек, висевший на поясе пленника.
— Митра! Да тут же одно золото! Не меньше дюжины монет!
Обращаясь к шпиону, Конан сказал:
— Действительно недурно заплачено. И сколько же ты отдашь нам за то, что мы были первыми, кто сумел оценить твое искусство маскировки?
— В-в-все золото!
Киммериец отвел свой меч от горла шпиона и усмехнулся.
— Нет, мы не оставим человека без гроша в кармане. Сколько нужно, чтобы купить трех лошадей и припасы на месяц пути?
— Два золотых слона.
— Возьми три золотых, — приказал Конан Элаши.
