— Не понял, — пробормотал он. — Помнится, не было у меня никакого капюшона.
Он обернулся к женщине, хлопотавшей у печи.
— Хозяюшка, это ты брала мою куртку?
Та испуганно замахала на него руками.
— Что ты, ведун! Да как бы я посмела без твоего ведома одежду трогать?
Дверь в сени с тихим скрипом приоткрылась, и Середин приметил мелькнувшую в уголке маленькую тень. Прихватив оружие и котомку, он поблагодарил хозяев и вышел в сени. Убедившись, что дверь плотно закрыта, Олег заглянул в загон с козами.
— Спасибо, что позаботился о кунице, хозяин.
Маленький домовой осторожно высунулся из густой тени в углу и поднял на Середина круглые глаза.
— Ты имя-то у нее спроси, не забудь. Береги ее, ведун.
— Имя? У куницы?
В глазах домового заплясали озорные огоньки, и он тихо хихикнул.
— Э-э, ведун, да ты никак не знаешь, кого на плече-то носишь?
Олегу как-то некстати вспомнился кузнец Вакула, который за спиной черта носил, и он осторожно покосился на куницу, высунувшую острую мордочку. Зверек как зверек. Что в нем такого особенного?
— И кого же это я ношу?
Домовой снова захихикал.
— Вот сам у нее и спросишь. А за работу не благодари, не для тебя старался. Попросили меня — вот и сделал.
— Все равно спасибо, хозяин.
— Ладно уж. Ступай, ведун.
Домовой отодвинулся в тень и словно растворился в ней. Середин отправил куницу обратно в капюшон и вышел во двор.
Там уже все были в сборе и, похоже, ждали только его. Даже волхв успел оседлал свою пегую лошаденку. Сварт дернул поводья и направился к воротам, не дожидаясь, когда Олег присоединится к отряду.
Незнакомый мальчишка подвел Олегу его коня, и ведун, забросив котомку с медвежьей шкурой чалому на холку, поднялся в седло. Отряд уже выезжал из деревни, когда ведун догнал их и потрусил в задних рядах.
* * *
— Приветствую самого неудачливого из магов. — Звонкий женский голос отразился от стен, заставив Корнея вздрогнуть и обернуться.
— Что ты здесь делаешь?
За спиной Варны вспыхнули и схлопнулись врата, она неторопливым шагом пересекла пустую полутемную пещеру. Мрак никогда не нравился повелительнице, она всегда предпочитала яркий солнечный свет. И сейчас, презрительно оглядев пещеру, Варна в который раз подивилась тому, что колдун так стремится забиться подальше во мрак, точно жук в холодную нору. Слишком темно было в пещере, и хотя по углам располагались чаши жаровен на тонких треногах, только в двух из них сейчас умирал огонь, с трудом разгоняя мрак.
Девушка поправила платье и погладила головку ящерки, выглядывавшую из-под волос.
— Я решила погулять по миру людей. Что ж тут особенного?
Колдун сощурил глаза и окинул ее подозрительным взглядом.
Что ж тут особенного?
Колдун сощурил глаза и окинул ее подозрительным взглядом.
— Я не ждал такой знатной гостьи.
— А я и не стану задерживаться у тебя. Ответь только на один вопрос.
Шелест платья показался Корнею оглушительным, и он недовольно поморщился.
— Скажи, зачем тебе нужен тот смертный, к которому ты отправил предателя-оборотня? Чем он для тебя интересен?
Колдун сверлил ее злобным взглядом, но молчал.
— Давай меняться. — Варна улыбнулась так открыто и радостно, словно получила самый долгожданный подарок в своей жизни. — Я не стану вмешиваться, когда княжич войдет в Запретный мир, а ты за это отдашь мне смертного.
— Вот уж не ожидал от тебя такой щедрости, — криво усмехнулся Корней. — Видно, новую гадость задумала.
— Ошибаешься. Даже если мальчик пройдет портал и не затеряется в пустоте, взять Ключ Времен он не сможет.
— Почему? Ты же сказала, что не будешь мешать.
— При чем тут я? — Повелительница повела плечиком и кокетливо захлопала глазами, устремив на Корнея взор невинного ребенка. — Ты забыл про тех, кто охраняет Храм Ключа. Маленький мальчик никогда не сможет справиться с ними.
Колдун медленно кивнул.
— Ты права. Но мне нужен только мальчик, Варна. Я надеюсь на его силы.
Повелительница приблизилась к колдуну и шепнула на ушко:
— Однако я все равно позабавлюсь с этим смертным. Ты ведь не против?
Корней потянулся к лежащему на столе ножу, и Варна резко отпрянула. В ее раскрытой ладони вспыхнул небольшой огненный шарик, внутри которого как будто клубился розовый туман — хотя колдуну почудилось, что это не туман вовсе, а клубок змей, заключенных в маленькую сферу. Не глядя на шар, Варна сжала его в кулаке. С ее ладони с громким шипением и треском посыпались разноцветные искры. Долетев до пола, они погасли, оставив в воздухе острый запах серы. Девушка улыбнулась и взмахнула рукой. Корнею показалось, что по пещере пронесся тихий угрожающий ропот тысяч невидимых воинов, и в их руках зазвенел металл клинков, собиравших кровавую жатву.
— Не становись у меня на дороге, недоучка. Иначе пожалеешь.
Варна послала колдуну обворожительную улыбку и исчезла.
— Проклятая тварь, — тихо прошипел колдун, злобно сверля взглядом ни в чем не повинный пол, где еще миг назад стояла повелительница. — Если бы ты могла со мной справиться, то уже давно бы уничтожила. Никчемная хвастунья, которую спасают только чары Кроноса. Ничего, когда ты встретишься с княжичем, я обещаю тебе очень неожиданный сюрприз.
* * *
Отряд в очередной раз перешел с рыси на спокойный шаг, и под мерный стук копыт Олег задремал. Поля сменились негустым перелеском, впрочем дорога хорошо просматривалась сквозь узкие заросли и уверенно петляла между тонкими деревцами. Куница спокойно спала, уткнувшись мокрым носом Середину в шею и щекоча ее своим дыханием.
— Привал! — послышался голос воеводы.
Олег лениво приоткрыл глаза и посмотрел на солнце. Однако, Микула оказался прав: самое время подкрепиться. И лошадей напоить. В том, что привал назначен возле какого-нибудь ручейка, Середин не сомневался ни минуты. Он спешился, отпустил подпруги, огляделся, увидел пологий спуск с поляны, вытоптанный сотнями копыт, и повел коней к водопою. Затем повесил им на морды торбы с овсом.
Тем временем Никита, Руслан и Ермолай быстро насобирали хвороста, и вскоре возле дороги весело затрещал костерок.
Воевода, почему-то никуда не торопясь, позволил Кире сварить кулеш с салом, и куница, сбежав от Олега, принялась ей помогать: приплясывала на плече, тявкала, крутилась на месте. При этом Кира пару раз едва успела поймать шаловливого зверька, чтобы не сварить кашу из нее самой. Что ж, правильно: сперва куницу следовало освежевать и выпотрошить.
Олег окончательно проснулся. Понаблюдав какое-то время за выкрутасами зверька, ведун отправился за ближайшие кусты. Природа звала.
Середин уже собирался возвращаться, когда почувствовал, что крестик на руке стал нагреваться. Торопливо подвязав штаны, ведун вытянул саблю и начал отступать к лагерю, внимательно оглядываясь по сторонам. Дружинники тоже почуяли неладное. Ермолай встал со щита и взял его в руку, обнажил меч. Остальные тоже бросали вокруг настороженные взгляды. Середин не знал, что их встревожило, вокруг стояла полнейшая тишина.
«Стоп», — тут же поправил он сам себя. Полнейшая тишина. Даже птицы не чирикают. А ведь, когда они расположились на привал, птахи, примолкнув на время, почти сразу снова принялись выводить трели на все лады.
Между тем крестик нестерпимо обжег руку. И вслед за этим на поляну, словно горох, посыпались люди в кожаных кирасах, оглашая окрестности дикими воплями. Вскочившие ратники торопливо сомкнули щиты, прикрывая лошадей, — нападавшие, подобно волне, ударились в деревянную стену и откатились, оставив двух своих товарищей биться в судорогах на траве.
