Кто же знал, что в скором времени именем Алура можно будет стращать прекрасных женщин с нечистой совестью?
Жозефина приняла решение. Она отстранённо улыбнулась, словно думала о чём-то далёком.
— Тогда слушай, Гэбрил. Второй раз повторять не буду.
Я кивнул. Блокнота с собой у меня не было, но есть вещи, которые не стоит доверять бумаге.
— Я хиджи, Гэбрил. Ты знаешь, кто это?
— Хиджи? Чуточку знаю. Ты эльфийка?
Жозефина отвела кудряшки на голове назад, и я убедился, что она не лжёт. Под ними скрывались заострённые ушки. Я покачал головой: слишком много эльфов замешано в этой истории, слишком много… И далеко не все из них такие же, как мои друзья Лигрель и Лиринна.
— Нас осталось совсем немного, если быть точным только пятеро, — продолжила убийца.
— Тинкриэль славно на вас поохотился, — буркнул я.
Жозефина на мгновение осеклась:
— Ты и об этом знаешь?
— Да. Продолжай, пожалуйста.
— Это было очень давно. Признаюсь, хиджи поступили необдуманно, убив дочь главы Дерева. Никто не ожидал последствий, — Жозефина запнулась. — Мы настолько уверовали в собственную неуязвимость, что совсем забыли об осторожности. Это стало страшной ошибкой. Я была тогда совсем ещё малюткой. Когда на наше поселение напали эльфы из Дерева Зимы вместе с солдатами барона, спастись удалось только мне и ещё четырём детям. Родители спрятали нас в подвале одного из домов. Никому и в голову не пришло искать нас в том месте. Когда наверху всё стихло, мы выбрались наружу и увидели, что все наши мертвы. С той минуты я поклялась отомстить за смерть родителей.
— Ты что-то затянула с местью. К тому же начала не с сородичей, а с человека.
— Мне понадобилось время для того, чтобы встать на ноги. Мы были, в сущности, самыми обычными детьми, несмышлёнышами. Разумеется, нас многому учили, но тех умений оказалось недостаточно. Эльфы могли в любой момент узнать о нашем существовании, поэтому мы вынуждены были скрываться среди вас, людей. Я выбрала себе имя — Жозефина, открыла собственное дело. Вывеска лавки волшебных товаров, помогала обстряпывать разные делишки, но они тебя не должны сейчас интересовать.
Вывеска лавки волшебных товаров, помогала обстряпывать разные делишки, но они тебя не должны сейчас интересовать. Остальные хиджи признали во мне старшую. Я учила их и училась сама, и никогда не забывала о своём обещании отплатить за убийство родителей. Эльфы живут чуточку дольше, чем вы, люди, поэтому я и решила начать с барона, пока он не умер, избежав мести. Однако его гибель не должна была вызывать ни у кого даже малейших вопросов, вот почему я остановила выбор на древнем яде — Белой Дымке. Я рассчитывала на то, что его никто не сумеет распознать, потому что среди эльфов никогда не было магов, а у людей остался один-единственный волшебник, да и тот практически отошёл от дел.
— Это ещё мягко сказано. За последние сто лет старик выпил столько спиртного, сколько производят все столичные винокурни за год. Алкоголь надолго заменил ему мозги.
— Мне это хорошо известно. Поначалу всё складывалось просто изумительно. Удача сама шла в руки: у барона появилась любовница, которой всенепременно захотелось выскочить за него замуж. Она решила прибегнуть к привороту и узнала обо мне. Разумеется, я не преминула воспользоваться случаем. Девчонка помимо своей воли послужила орудием мести.
— А почему сразу её не убрали?
— А зачем? — удивилась Жозефина, — Во-первых, две смерти сразу вызвали бы ненужные разговоры, а во-вторых, мы знали, что как только барон умрёт, девица испугается и ничего никому не расскажет. Правда, я не ожидала, что Никавери решит избавиться от тела, мы рассчитывали, что врачи, прибыв на место преступления, констатируют обычное сердечное расстройство, и девушка окажется вне всяких подозрений. Тем самым ей и в голову бы не пришло связать между собой смерть барона и приворотное зелье.
— Логично, — признал я, поскольку слышал примерно то же самое, только из уст барона, а уж он то знал об этом от самой Никавери, правда, уже распростившейся с физической оболочкой. — Ещё один вопрос: почему за мной следили?
— Из предосторожности. Как только мы узнали, что баронесса обратилась к частному сыщику, я приказала установить за тобой слежку. Потом ты вышел на Никавери и что-то пронюхал, её пришлось срочно убрать. Признаюсь, это было проделано несколько грубо и топорно, но нас извиняет то, что вы действовали слишком быстро.
— Значит, Никавери убрали из-за меня?
— Да. Мы боялись, что она сболтнёт лишнего. На раз ты всё знаешь, значит, мы чего-то недосмотрели.
— Просто повезло. Особенно, когда один из твоих молодчиков решил отправить меня вслед за Никавери.
— Мы не хотели тебя убивать, Сухарь. Будь у нас такое желание, ты бы уже давно покоился с миром на городском кладбище.
— Спасибо и на этом, — ухмыльнулся я. — Приятно знать, что твоя жизнь в безопасности.
— А вот этого на твоём месте я бы говорить не стала, — дерзко улыбнулась Жозефина. — Как ты думаешь, почему я изливаю тебе душу?
— Сам голову ломаю, — вмиг подобрался я.
Держалась она великолепно, но эмоции — самое слабое место эльфийских женщин — её подвели. Я замер в предчувствии. Похоже, собеседница что-то затевает, а поскольку нет сомнений, что ремесло убийцы она знает гораздо лучше, чем я алфавит, то самое главное — не пропустить, когда всё начнётся.
— Ответ очень прост: я не вижу причины, почему бы ни поболтать с будущим покойником, — отозвалась Жозефина и вдруг, резко ухватившись за нижний край столешницы, подбросила её вверх.
Я откинулся на спинку кресла и упал вместе с ним, потом перекувырнулся назад и оказался на четвереньках.
Почти сразу же кожаную обивку кресла вспороло острое лезвие узкого стилета, таинственным образом оказавшегося в руках эльфийки. Я отпрянул в сторону, нас разделяло только перевёрнутое кресло. Хиджи от досады зашипела.
— Перестань мельтешить, — воскликнула она. — Таких как ты, я ем на завтрак. Не дёргайся, прими смерть, как подобает мужчине.
Эльфийка взвилась в воздух и оказалась по одну сторону со мной.
— Поиграем, мой сладенький, — облизывая губы, произнесла она.
— Давай, — сказал я, доставая пистолет и направляя дуло ей в лоб. — Только играем по моим правилам. Они очень простые. Побеждает тот, кто быстрее: ты или пуля. Я ставлю на пулю.
Убийца изогнулась, пытаясь уйти с линии огня. Напрасно: дуло неотступно следило за её движениями.
— Брось стилет, — приказал я.
— Как скажешь, сладенький, — промурлыкала Жозефина и тут же метнула в меня стилет.
Бабах! Я успел рефлекторно нажать на курок, практически не целясь. Вот уж не ожидал от себя такой меткости: пуля, угодив в лезвие, разломила его на части. Осколки брызнули водопадом и с визгом распороли воздух. Один угодил мне в лицо, но, к счастью, прошёл по касательной, лишь сорвал кожу с левой щеки. Я невольно схватился за лицо, этого оказалось достаточным, чтобы упустить эльфийку. Она, не зная, сколько осталось зарядов в пистолете, не стала рисковать, и сбежала, оставив меня в гордом одиночестве.
У чёрного входа её ждали люди Косого, но готовы ли они столкнуться лицом к лицу с тренированной убийцей? Я отбросил разряженный пистолет, ставший обузой, и бросился наугад к противоположному концу помещения, надеясь отыскать дверь, ведущую к проходу, заставленному ящиками. По пути зацепился ногой за валявшуюся на дороге швабру, предусмотрительно оставленную Жозефиной, и спланировал с распростёртыми руками прямо на пол, покрытый лиловой ковровой дорожкой. Удар оказался чувствительным, если бы не инстинктивно выкинутые вперёд руки — валяться бы мне без сознания часика два-три. Я выругался и, рванув с низкого старта, в два прыжка оказался на улице.
