— Чего вы ждете? Отчаливайте! — крикнул Мордерми. Он был бледен от потери крови. — Конан, я не забуду этого.
— Ты спас меня от виселицы, — ответил киммериец, когда суденышко преодолев прибрежный бурун, вышло в открытое море. — Я всегда плачу свои долги.
7. ЗОЛОТОЙ СВЕТ, ГОЛУБОЙ СВЕТ
Лицо Мордерми выделялось неестественной белизной, но в его улыбке не чувствовалось слабости, когда он поднес великолепное ожерелье из крупного жемчуга к золотому свету свечи.
— Сандокадзи, это тебе. Вычти его стоимость из моей доли. Если бы не твой прекрасный танец, нам бы никогда не собрать этих знатных баранов в одно место для стрижки.
Мордерми был гол по пояс, и на его плече белела марлевая повязка. Возвращение в Преисподнюю прошло гладко. Как только они вернулись домой через один из туннелей, ведущих к побережью, стрелу удалили.
Наконечник зацепил кость, но рана была не смертельной. Сон придал Мордерми силы, а вид богатств вернул хорошее настроение.
Вокруг его постели расположились друзья — Конан, жующий огромный кусок хлеба с сыром и запивающий все это вином, Сантиддио, невыспавшийся и все еще не пришедший в себя от возбуждения, и Сандокадзи, которая, смеясь, примеряла жемчужное ожерелье. Мордерми блестящими глазами смотрел на груду драгоценностей, которая сделает его имя легендой не для одного поколения воров.
В центре обитой деревянными панелями комнаты стоял массивный банкетный стол, покрытый грудой драгоценностей. Одни только самоцветные каменья стоили таких денег, что невозможно представить за один раз. Кольца и ожерелья, украшения и тиары, серьги, броши, кулоны — казалось, все звезды небосвода в роскошном беспорядке свалены на этом столе. Рядом с ними золотые и серебряные украшения блекли и терялись.
— Знаете, — задумчиво произнес Мордерми, — разделить все это будет пожалуй труднее, чем добыть.
— Но приятнее, — вставил Сантиддио.
Конан смахнул крошки в рот и запил из золотого кубка.
— И не менее опасно, — добавил он. — Эти побрякушки радуют глаз, но я предпочел бы деньги. Продать их будет невозможно. Наверняка, повсюду будут искать ищейки Риманендо.
— Чепуха, — успокоил его Мордерми. — Эта операция будет не сложнее, чем обычно. У меня есть надежные люди, которые помогут переплавить все это в слитки и затем продать. Драгоценности реализуем через подставных лиц в Аквилонии. Даже за вычетом платы контрабандистам и перекупщикам, у нас останется столько денег, что можно будет купить всю Зингару и отправить короля Риманендо в публичные бани стирать мочалки.
— Здесь слишком много денег, а это всегда опасно, — упорствовал Конан. Глотнув вина, он хотел продолжить, но его перебил Сантиддио:
— И половина этого принадлежит Белой Розе.
— Мы хорошо заработали, — согласился Мордерми. — Признаться, меня даже начинают терзать сомнения, смогут ли ваши люди унести отсюда свою часть добычи.
— Меня тоже, — отозвался Сантиддио.
Послышался стук в дверь. Один из людей Мордерми — а в комнате постоянно находились вооруженные люди — открыл дверь и впустил в комнату Карико и Аввинти. Они явились ровно в назначенный час с точностью до минуты. Можно было подумать, что оба они дожидались ее за дверью. Аввинти поклонился с холодно-подчеркнутой учтивостью, а Карико бурно приветствовал собравшихся, горячо пожимая им руки. При виде груды богатства, разложенного на столе, в глазах обоих предводителей промелькнул благоговейный трепет.
Оба они были соперниками Сантиддио в политической борьбе за лидерство в Белой Розе.
Высокий и стройный Аввинти благородными чертами и аристократическими манерами отдаленно напоминал Сантиддио. Четвертый сын в семье богатого дворянина, он получил прекрасное образование и его дальнейшая судьба была схожа с судьбой Сантиддио, но именно это сходство и служило главной причиной разобщения. Конан презирал Аввинти.
Карико являл собой совсем другой тип. Неуклюжий, крепко сбитый, с грубо очерченными чертами лица и широкой выпуклой грудью он неизменно был приветлив и доброжелателен. Могучие плечи придавали ему сходство с кузнецом. Впрочем, до своего вступления в Белую Розу, он и в самом деле занимался кузнечным ремеслом. Его политические суждения отличались крайним радикализмом. Несмотря на отсутствие образования, он был неплохим мыслителем и умел в довольно доступной форме пропагандировать свои идеи, что завоевало ему популярность среди низших слоев бедноты. Конан, отец которого тоже был кузнецом, подумал, что Карико, вероятно, неплохой собутыльник, и ему скорее пристало ввязаться в какую-нибудь пьяную драку, чем произносить умные речи.
Теория Сантиддио представляла собой нечто среднее между доктриной Аввинти, в которой предлагалось установить в стране диктатуру интеллектуальной элиты, и бесклассовой утопией Карико, проповедовавшего союз крестьянства и ремесленничества. Хотя фракции Аввинти и Сантиддио осуждали Карико за радикализм, им приходилось считаться с тем, что его поддерживали неимущие массы, составляющие большинство населения Зингары. Именно промежуточная, эклектичная позиция Сантиддио удерживала Белую Розу от распада.
— Впечатляет, не так ли? — обратился Сантиддио к вновь прибывшим, которые застыли с раскрытыми от изумления ртами.
— Этого хватит, чтобы кормить весь народ Зингары в течение целого года! — воскликнул Карико.
— Это может существенно пополнить фонды Белой Розы, — поучающе произнес Аввинти. — И превратить ее в реальную силу, способную влиять на зингаранскую политику.
— Раздел будем производить при следующей встрече, — предупредил Сантиддио надвигающуюся ссору. — Мордерми нужно время, чтобы тайно продать драгоценности.
— Сколько времени? — подозрительно спросил Аввинти.
— Это зависит от генерала Корста, — холодно посмотрел на него Мордерми. — Мы постараемся сделать все как можно быстрее, но необходимо принять меры предосторожности, чтобы никто не опознал похищенное. Я уверен, что Корст в первую очередь начнет прочесывать гавани — вывезти ценности на корабле — самый удобный способ. Речь идет не о простом ограблении, и Корст понимает, что может лишиться головы, если не найдет преступников. Мы должны быть предельно осторожны.
— Я согласен, — сказал Сантиддио. — А ты, Аввинти?
— Я считаю, что следует разделить все прямо сейчас, — сказал Аввинти. — Убежден, что мы сумеем реализовать свою часть через Белую Розу быстро и без риска быть обманутыми.
Мордерми недобро улыбнулся:
— Обманутыми? — зловещий блеск появился в его глазах, правая рука небрежно легла на эфес шпаги.
— Посредниками, — поспешил добавить Аввинти.
— Ты что, знаком с кем-нибудь из скупщиков краденого? поинтересовался Карико.
— Нам нужен опытный ювелир, который смог бы оценить все это, напомнил Сантиддио. — Мы ведь не хотим, чтобы шемитские жулики уплатили нам только половину суммы?
— Мое единственное желание — чтобы эта сделка принесла максимум пользы Белой Розе. Прошу извинить меня, если мои познания в области сбыта краденого несколько скудны.
Конан, который был свидетелем подобных споров бесчисленное множество раз, не вмешивался. Однако от Мордерми не укрылось, что киммериец ел и пил только с помощью левой руки, а правая, как бы невзначай, находилась рядом о рукоятью меча.
