— Жутковатая мысль, — пробормотал один из разведчиков. — Человек, провозгласивший себя пророком Антихриста, изучающий сатанистские ритуалы под руководством Джека-Потрошителя…
— А что делать с его почитателями? — озабоченно поинтересовался агент ДВВ.
Доктор Фероз задумчиво прикусила губу.
— Это одна из самых плохих новостей. Лахли уже начал пользоваться той властью, которой он обладает среди своих почитателей. Нам нужно избавить его от них, и как можно быстрее. Изолировать его во времени, которого он пока не понимает и пользоваться преимуществами которого еще не научился.
— Вы можете сколько угодно изолировать его, — холодно возразила женщина — агент МВСГ. — Но все это лишено смысла, если его нельзя убивать.
Ответ ученой застал Кита врасплох — да и всех остальных тоже.
— Мы не можем утверждать наверняка, что его невозможно убить. В конце концов, Джек-Потрошитель — это два человека. Вполне возможно, что в убийстве Мэри Келли Джеймс Мейбрик будет действовать в одиночку. Девушка достаточно похожа внешне на его неверную жену, чтобы лишить его разума. На фотографиях, сделанных полицией на месте убийства, хорошо видны написанные кровью на стене инициалы: «Ф» и «М». Предположительно, это может означать «Флори Мейбрик». А на веках несчастной Кэтрин Эддоуз была вырезана буква «М» — еще одно доказательство виновности Мейбрика, только полиция до этого так и не додумалась. Не стоит забывать также, что Лахли говорил с Доминикой Нозетт перед ее смертью, а значит, вполне мог узнать от нее, что Эдди не доживет до своей коронации. А как следствие — бегство сквозь Британские Врата в попытках обрести власть в другом столетии. Это оставило Мейбрика действовать самостоятельно, без наставника, который мог бы побуждать его к убийствам или, напротив, удерживать его от них.
Изучая дневники Мейбрика, натыкаешься на странную перемену настроения после убийства Мэри Келли. Такое впечатление, словно Мейбрик пробудился от убийственного ступора, вернувшись к здравому смыслу и раскаянию. Что важно, Лахли имел репутацию сильного гипнотизера. Я ничуть не удивилась бы, узнав, что он воспользовался этим своим умением, чтобы подчинить Мейбрика своей воле, довести его ненависть к проституткам до критической точки кипения, а потом нацелить его на выбранных в качестве жертв женщин. В отсутствие Лахли и его гипноза Мейбрик вполне мог прийти в себя после убийства Мэри Келли и, оглянувшись на содеянное, испытать то потрясение, которое сквозит в его дневнике. С учетом всего этого мы не можем считать Лахли неуязвимым. Во всяком случае, не на том основании, что в его отсутствие убийства Мэри Келли не состоится.
Это показалось Киту достаточно разумным. Может, надежда все-таки не потеряна?
Первым, однако, заговорил Майк Бенсон:
— Мы должны действовать наверняка, поэтому нам все равно придется исходить из худшего. Я не хочу, чтобы кто-то выуживал этого парня в одиночку. Мы очистили Общий, что лишило Лахли и его почитателей легких жертв, но ярость делает его действия опасно непредсказуемыми. Он может залечь где-нибудь. Или начать вламываться куда угодно в поисках доктора Фероз или следующей похожей на нее жертвы. И тогда его не остановить, разве что эвакуировать весь вокзал.
— Вы шутите!..
— Бог мой, Бенсон!..
— Тихо! — взревел кто-то за спиной у Кита. Он вздрогнул, обернулся и увидел входящего в кабинет Булла Моргана. — Я не собираюсь эвакуировать этот вокзал, зарубите это себе на носу. Во-первых, это просто невозможно сделать быстро. Никто просто физически не сможет протолкнуть всех находящихся здесь сквозь Главные за время, что они будут открыты, не говоря уже о том, чтобы согнать к ним всех мужчин, женщин и детей за те три минуты, что до этого осталось.
Все до одной головы разом дернулись вниз посмотреть на часы. Картина эта неожиданно напомнила Киту выводок гвинейских куропаток, ныряющих в густую траву. Словно в подтверждение слов Булла из-за стены послышался голос диктора из громкоговорителей:
— Прошу внимания! Врата номер один открываются через три минуты. Предупреждаем, что все билеты и пропуска на прохождение сквозь Главные Врата недействительны на время действия на станции режима чрезвычайного положения. Оставайтесь в своих гостиницах или в местах, где вы находитесь в настоящий момент, держите двери на запоре. Не предпринимайте попыток попасть на перрон Главных Врат…
Булл Морган дождался, пока смолкнет эхо.
— Я отдал приказ полностью блокировать станцию, включая приостановку действия пропусков сквозь Главные. Так что ему не удастся уйти, воспользовавшись замешательством туристов, как он сделал это, прорываясь сквозь Британские. Я хочу, чтобы все участники поисков поддерживали постоянную радиосвязь. Действовать группами не меньше трех человек, постоянно держа других членов группы в поле зрения. Если у кого-то нет еще рации, обратитесь к Майку Бенсону. Все, ребята, а теперь валяйте и прочешите эту станцию так, как ее еще никогда не прочесывали.
— Скажите, что вы намерены делать с Лахли, когда найдете его? спросила у Булла агент МВСГ.
— Раз уж вы спросили.., лично я молю Бога о том, чтобы его можно было убить — у меня нет ни малейшего желания брать Джека-Потрошителя живым и потом таскаться с ним до конца его дней. Согласно законам Верхнего Времени, мы не имеем права отправить его обратно, но не можем и послать его в тюрьму Верхнего Времени, ибо те же законы запрещают посылать сквозь Главные любого без исключения уроженца Нижнего Времени. А здесь, мягко говоря, у меня не найдется клетки, достаточно крепкой, чтобы этот псих рано или поздно не вырвался бы из нее. У нас на станции еще лет сорок или пятьдесят не будет возможности держать взаперти тварь вроде этой.
— А как насчет суда присяжных? — ледяным тоном поинтересовалась агент МВСГ.
— А как насчет суда присяжных? — ледяным тоном поинтересовалась агент МВСГ.
Булл Морган дожевал последний дюйм своей сигары.
— Я вам вот что скажу, леди. Вот вы ответьте мне: что сталось с четырьмя зарезанными женщинами? И мужчиной, которому свернули шею просто потому, что ему не посчастливилось оказаться у Лахли на пути? Вокзал полон потенциальных жертв, и моя работа сделать так, чтобы они из потенциальных не сделались статистическими. И еще — на случай, если вы забыли: у уроженцев Нижнего Времени нет никаких прав — как у самых честных и достойных, так и у этого спятившего головореза. И заметьте, не я написал эти законы. Мне просто приходится следить за их соблюдением. Видит Бог, я не в восторге от них, но невинных людей защищать буду. Тут вам не Нью-Йорк, и тут вам не Гаага, так что командуете здесь не вы. Кому это не по нраву, скатертью дорожка с моего вокзала.
Дама из МВСГ смерила Моргана воинственным взглядом, но промолчала. Может, они и находились в эпицентре самого острого кризиса в истории всех вокзалов времени, но Булл Морган не собирался сдаваться без боя. В этом деле Кит был целиком на его стороне.
— О'кей, — устало сказал Булл. — Я хочу, чтобы поисковые группы приступили к работе. Пусть прочесывают нижние ярусы. Я хочу, чтобы каждый, участвующий в поисках, был вооружен как минимум ножом, а те, кто из Верхнего Времени, — пистолетом. Рониша, разбей станцию на сектора для поисков. И давайте найдем этого ублюдка, пока он не убил кого-нибудь еще.
