— Вихрь, что же еще, — Федорчук скрестил руки на груди. — К сожалению, мы слишком долго руководствовались интерпретацией Раффеля. Слишком долго считали, что психические изменения возникают только у телепатов. К сожалению, все оказалось гораздо хуже. Изменения возникают у всех.
— Обалдение, — сказал Олег. — Одна, ничтожно малая часть населения становится богами, а все остальные тупеют и кончают жизнь коллективным самоубийством. Единственное отличие Содружества от прочих цивилизаций состоит в том, что я уже стал богом, в то время как сама цивилизация еще не погибла.
Федорчук нахмурился:
— Что значит — от прочих?
Олег посмотрел на инспектора и вспомнил, что все еще держит в руках прибор Герта. Отмычку от Реальности. Ну что ж, мысленно приказал он прибору, пусть Федорчук узнает.
Инспектор вздрогнул и привстал в кресле.
— Все нормально, — успокоил его Олег. — Прямая передача знаний, я уже несколько дней ей пользуюсь. Теперь вы понимате?
Федорчук сел обратно и наклонился вперед, обхватив голову руками.
— Вот оно как, — пробормотал он, даже не пытаясь скрыть замешательство. — Три года и восемь месяцев. С использованием холодного оружия…
Олег понял, что передал Федорчуку все знания о Вихре — в том числе и модель Герта. Ничего удивительного, что инспектор так расстроился. Переданные с помощью «отмычки» знания появлялись в сознании, как воспоминания. Федорчук «вспомнил» свои действия за будущие три года — и плачевный результат, к которым они привели.
— Пусть так, — кивнул Федорчук каким-то своим мыслям. — Давайте закончим с «Ключом».
— Давайте закончим, — согласился Олег. — А как?
— Вы стали «богом», — Федорчук произнес это слово с ясно слышимыми кавычками. — По вашему же собственному определению. Расскажите мне, как вы теперь относитесь к человечеству.
Олег пожал плечами.
— Не знаю, — честно ответил он. — Мне не с чем сравнивать. Но в любом случае я не хочу, чтобы граждане Содружества перебили друг друга каменными топорами. И сделаю все от меня зависящее, чтобы этого не произошло. — Олег задумался, подбирая более точную формулировку. Федорчук терпеливо ждал продолжения. — Скажем так, — улыбнулся Олег, — Содружество — это единственное место, в котором мне интересно жить.
— А если появятся другие? — с напором спросил Федорчук.
Другие? Олег оглянулся назад, туда, где тихо, как мышки, сидели Герт и Хамп. Вот еще одно неплохое место — Реальность. Только почему же тогда двое Творцов сидят здесь и слушают идиотские разговоры обреченных на смерть галактов?
— Взгляните на наших экспертов, инспектор, — сказал Олег, улыбаясь.
Вот еще одно неплохое место — Реальность. Только почему же тогда двое Творцов сидят здесь и слушают идиотские разговоры обреченных на смерть галактов?
— Взгляните на наших экспертов, инспектор, — сказал Олег, улыбаясь. — Можете поверить, им было из чего выбирать. Но даже они выбрали Содружество. Я не думаю, что в ближайшее время сильно изменю свою точку зрения.
Федорчук молча встал и подошел к Олегу. Олег тоже поднялся, чувствуя, что инспектор собирается сделать что-то очень важное.
— Я вам верю, — сказал Федорчук, протягивая руку.
Олег машинально протянул свою. Но Федорчук вовсе не собирался совершать рукопожатие; его правая кисть приблизилась к левому запястью Олега. Инспектор громко щелкнул пальцами, руку Олега пронзила боль. Олег раскрыл глаза от удивления: из-под рукава его комбинезона выскользнула тонкая пластинка из полупрозрачного материала.
— Операция завершена, — произнес Федорчук, подхватывая пластинку. — В этом больше нет необходимости.
— В чем «в этом»? — переспросил Олег.
— В деструкторе личности, — Федорчук помахал пластинкой перед носом Олега. — От имени Содружества приношу вам свои извинения. Деструктор — последняя страховка от нежелательных последствий вашей психической эволюции. Я полагаю, что вы и сами одобрили бы его установку.
Олег скосил глаза на тонкую, безобидную с виду пластинку. Деструктор личности, подумал он. Не тела, а именно личности. Инспектор догадывался, с кем ему придется иметь дело. Великий космос, он еще тринадцать лет назад знал, что со мной может случиться, и уже тогда принял меры!
Олег посмотрел на Федорчука с невольным восхищением. Великий космос, все это время я носил с собой свою смерть! Мало того что носил — раз за разом воссоздавал ее вместе с собственным телом, считая такой же частью самого себя, как мозг или сердце. Отличное оружие против бога, умеющего превращаться во что угодно, но принимающего хоть иногда человеческий облик!
— Ну как, — спросил Федорчук, слегка прищурившись, — вам все еще интересно жить в Содружестве?
— Все еще, — усмехнулся Олег. — И особенно мне интересно, что мы с вами будем делать в ближайшие три года и восемь месяцев.
Произнося эти слова, Олег понял, что Вихрь уже побежден. Он не знал еще, как именно и какой ценой; но был абсолютно уверен, что для человека, создавшего себе лично знакомого бога, вряд ли существует что-либо невозможное.
— Я рассчитываю покончить с Вихрем несколько раньше, — ответил Федорчук, небрежно помахивая деструктором личности. — Иначе зачем было все это затевать?
Пермь, 1987-1999
Авторская версия 07 октября 2008.
