Джорейна кен Апрей. Кен Апрей — нимриано-хеллаэнская семья, и с этой семьей Дэвид был знаком очень близко… Откуда-то из глубин памяти всплыло еще одно воспоминание, принадлежавшее уже не слуге и не архивариусу, а ему самому. Когда он только познакомил Лайлу и Идэль, Лайла сказала нечто странное: в Кильбрене, мол, живут их родственники. Теперь становилось ясным, каких именно родственников она имела в виду.
Со времен Джорейны прошло три тысячи лет — срок, который перестает казаться большим, если принять во внимание, что жизнь как хеллаэнских аристократов, так и кильбренийских высокорожденных, может запросто перешагнуть за тысячелетний рубеж.
Из памяти архивариуса относительно Джорейны удалось выцедить следующую информацию:
Джорейна, еще довольно юная и любопытная особа, путешествуя по мирам, встретила юношу — кильбренийского графа Страйбнара, принадлежавшего к одной из младших семей высокорожденных. Это была слабая и небогатая ветвь, зависимая от более сильного клана. Но Джорейну не интересовала власть — она просто влюбилась в молодого и симпатичного графа. Замуж за него она так и не вышла, однако прожила в Кильбрене более десяти лет и даже родила сына. Со временем, однако, такая жизнь ей наскучила и она стала пропадать в своих путешествиях — чем дальше, тем чаще и дольше. Архивариусу Лижану было неизвестно, как в итоге сложилась судьба Джорейны — соответственно, это осталось неизвестным и для Дэвида Брендома. Сын Джорейны, Ниртог воспитывался в Кильбрене своим отцом. У него оказался весьма сильный магический Дар — что совсем неудивительно, учитывая, кровь каких двух семей в нем соединилась. Хотя и Джорейна, и Страйбнар тяготели к светлому волшебству (Свет, Жизнь) и к природной магии (Огонь, Вода, Земля, Воздух и прочие нейтральные стихни), Ниртог, уже с юности, увлекся темной стороной искусства. Он стал одним из самых могущественных чернокнижников, когда-либо появлявшихся в Кильбрене. Он не стремился быть лидером, но ему пришлось им стать, когда Сьётсар активно занялся укреплением королевской власти. Прошло не так много времени с тех пор, как закончилась Катастрофа, и кильбреннйцы, в период хаоса вынужденно превратившиеся в кочевников, опять вернулись в города. Многие знания о предшествующей эпохе были утрачены, элита перемешалась с простолюдинами, и не всегда удавалось разобраться, кто именно из вождей драчливых полудиких племен ведет свое происхождение от Гельмора кен Саутита, а кто — нет. Волшебство в установлении истины помочь не могло, поскольку информационные поля мира во время Катастрофы подверглись такой же деформации, как и все остальное. Проверить это можно было только одним способом, и множество людей погибло, не сумев совладать с энергиями восстановленного Круга. Поскольку испытать удачу мог любой желающий, в скором времени возникла новая элита, довольно разношерстная по своему составу. Из этой среды был выдвинут Тевеид — вождь одного из самых крупных племен, один из тех немногих, что были способны представить убедительный список предков, восходивших к власть имущим до Катастрофы. Тевеид вел свою родословную сразу и от Чандайна, и от Бирайте — лидеров двух партий, чья долгая вражда прекратилась лишь с появлением кен Церультов и последовавшими тяжелыми временами.
Тевеид вел свою родословную сразу и от Чандайна, и от Бирайте — лидеров двух партий, чья долгая вражда прекратилась лишь с появлением кен Церультов и последовавшими тяжелыми временами. Выбранный королем, Тевеид, конечно, стремился как можно больше возвысить и укрепить свою власть. На место феодалов, происходивших от племенных вождей и доказавших свою «голубую кровь» испытанием в Круге, со временем должны были стать доверенными лицами короля. Сын Тевеида, Сьётсар, продолжил эту политику, прибегая к насильственным мерам значительно чаще отца: его власть уже была достаточно крепкой, чтобы он мог себе это позволить. Кильбрен вступил в период внутренних войн. Новый Айтэль, королевство Сьётсара, быстро рос, покоряя одну провинцию за другой. Формального признания власти короля было уже недостаточно, он требовал службы — которую желали нести далеко не все потомки независимых клановых вождей. Если Тевеид действовал не спеша и предпочитал добиваться своих целей мирными путями, то репрессивные методы Сьётсара уже в скором времени породили множество недовольных. Часть знати бежала из растущего Айтэля, другие — те, до кого еще не дотянулась карающая десница королевской власти, — заключали союзы, намереваясь силой отстаивать свои права. Их всех и возглавил чернокнижник Ниртог. На западе он создал свое собственное королевство С'Арагбан, и успешно противостоял всем попыткам Сьётсара покорить эту область. В конце концов, беглецы были оставлены в покое на какое-то время. Ниртогу наследовал его правнук, Луреген. Он был убит Меддилем, а королевство С’Арагбан превращено в герцогство. Меддиль не успел уничтожить всех потомков Ниртога — его самого свергла Кион. Так образовался клан Ниртог, включавший в себя великое множество младших семей — потомков всех тех, кто некогда последовал за молодым чернокнижником. Много лег спустя, при герцоге Рисмайне, с'арагбанцы попытались вернуть себе независимость. Восстание подавили, основная линия наследования была практически истреблена и власть в клане перешла к боковой ветви.
Для того чтобы обозначить принадлежность к какой-либо семье внутри клана, в Кильбрене использовали слово «ита», ставя его перед именем того» к кому восходила данная ветвь. Ита — буквально значит «ребенок», «потомок». К примеру, выражение «ита-Берайни» обозначало всех потомков Берайни, а «ита-Риттайн» именовались все, происходившие от первой жены Джейбрина. В свою очередь выражение «ита-Джейбрин» обозначало бы всех потомков Джейбрина как от его первой жены, так и от второй.
Обе ветви клана Ниртог — и та, которую лишили власти, и та, которую власть обрела, восходили к Томьеру — внучатому племяннику второго и последнего с'арагбанского короля Лурегэна. Первая линия шла от сына Томьера, Ларгата. Ларгат правил С’Арагбаном почти тысячу лет и приобрел огромное влияние в стране. Его сыну Ромольду не хватило лишь полшага для того, чтобы получить приорат — Ромольд был убит, а его наследник Рисмайн обвинил в смерти отца приора и объявил о выходе С'Арагбанского герцогства из состава Айтэля. Результатом этого стала война, смерть самого Рисмайна и переход власти в клане к другой ветви потомков Томьера, происходивших от его дочери Мейгры. Именно тогда Хаграйд, и поныне являющийся главой клана, получил свою власть. Между тем, потомки Ларгата не были истреблены полностью. Помимо сына Ромольда, у Ларгата была дочь Жерейн. При уничтожении партии сепаратистов, возглавляемых Рисмайном, практически все наследники Жерейн, примкнувшие к восставшим, также были истреблены — но не все. Хотя ита-Мейгра вместе со своим лидером Хаграйдом безраздельно властвовали над С'Арагбаном, ита-Жерейн со временем смогли подняться из пыли. Конечно, Хаграйд прилагал все усилия для того, чтобы не дать им возвыситься. Периодическое появление трупов и бесследные исчезновения людей как с одной, так и с другой стороны не были редкостью.
Периодическое появление трупов и бесследные исчезновения людей как с одной, так и с другой стороны не были редкостью.
Новое возвышение ита-Жерейн связано с именем Джейбрина, который, сам являясь праправнуком Хаграйда, был весьма озабочен претензиями своего прапрадедушки на верховную власть. Руководствуясь принципом «разделяй и властвуй», Джейбрин способствовал потомкам Жерейн в возвращении некоторой части их земель и всячески оберегал их от произвола главы клана. Хаграйду, конечно, все это не нравилось, но ничего поделать он не мог. Джейбрин не хотел его падения, но не желал и чрезмерного усиления главы клана Ниртог. Пока Хаграйд был занят неурядицами в своем собственном клане, Джейбрин мог не опасаться того, что его претензии на приорат станут чрезмерно серьезными.
