— Обойдешься, — шепнула я, прижимаясь к его плечу. — Дольшер, вытащи меня отсюда! Еще немного, и я взорвусь от негодования и ярости. И я не шучу.
Дольшер нахмурился, немного отстранился и внимательно посмотрел на меня. По всей видимости, то, что он увидел, ему весьма не понравилось.
— Киорита, дорогая, тебе нехорошо? — участливым тоном поинтересовался он.
— Да, — выдохнула я, не кривя душой.
Неожиданно душной волной накатила дурнота. Выпитое вино плескалось в пустом желудке, намереваясь с минуты на минуты попроситься наружу.
Маленькое темное помещение трактира сузилось до крошечного размера. Низкий потолок давил на голову, стены кружились в бешеном водовороте.
— Извините, кажется, мне надо на свежий воздух. — Я поднялась на ноги, порывистым движением опрокинув стул.
Покачнулась было, но рядом уже стоял Дольшер. Он бережно подхватил меня под локоть, пробормотал приличествующие случаю слова сожаления и потащил меня к выходу.
На солнце тошнота стала невыносимой. Дольшер едва успел увести меня с оживленной улицы в тенистый безлюдный переулок, как меня вывернуло наизнанку. Я вцепилась в мшистый ствол древнего дуба, пытаясь удержаться на вмиг ослабевших ногах. Постепенно в голове прояснилось, даже навязчивое мельтешение радужных мушек улеглось. Но я не торопилась повернуться к Дольшеру. Было стыдно за произошедшее. Неужели с одного бокала вина меня настолько развезло?
— Прости, — пробормотала я, прислоняясь мокрым от испарины лбом к шершавой коре.
— За что? — удивился за моей спиной Дольшер. И тут же с искренней заботой в голосе: — Тебе лучше?
— Да. — Я подставила ветерку пылающие от смущения щеки, надеясь, что он хоть чуть-чуть остудит их. — Намного. Не понимаю, что со мной случилось.
— Зато, сдается, я понимаю, — задумчиво проговорил Дольшер. — Этот Раянир… Готов поклясться, что он подсыпал тебе что-то в вино. Вопрос только в том, зачем ему это понадобилось.
— Возможно, он собирался похитить меня, увезти на Варрий и там заставить выйти за него замуж? — Я нервно хихикнула. — Он с меня весь обед глаз не спускал.
— Нет, не думаю. — Дольшер недоверчиво хмыкнул, — Вообще, я так и не понял, с какой стати он в тебя вцепился словно клещ. Он не принадлежит к тому типу людей, которые способны потерять разум из-за чувств.
— Тогда резонно предположить, что он почувствовал во мне дар универсала. — Я наконец-таки рискнула повернуться к Дольшеру. — Разгадал мой маскарад и решил без лишнего скандала сделать подарок своему повелителю.
Дольшер некоторое время смотрел перед собой остановившимся взором, будто эта мысль впервые пришла ему в голову. Затем негромко выругался, развернулся и побежал обратно в трактир. Я последовала его примеру, хотя меня еще ощутимо покачивало. Влетела в настежь раскрытые двери трактира и остолбенела. Он был абсолютно пуст, если не считать Дольшера, стоявшего перед еще не убранным после наших посиделок столом. Ни Дайры, ни Карраяра, ни Раянира.
Я шагнула вперед и едва не споткнулась о неподвижное тело ящерицы, видимо, хозяина заведения. Тот лежал между ровными рядами столиков, не подавая ни малейших признаков жизни.
— Его оглушили боевым заклинанием, — ответил Дольшер на мое приглушенное испуганное восклицание. — Но ничего, оклемается. У нас есть проблемы куда важнее.
И он протянул мне записку, которая ранее была аккуратно придавлена пакетом с нашей покупкой.
Я подошла ближе, взяла ее и прочитала, впрочем, уже догадываясь, что там написано.
«Хватит игр, — гласила она. — У нас твоя сестра, у тебя Киота. Или обмен, или Дайра умрет».
* * *
В маленьком домике Дайры царил бедлам и хаос. Я, вжавшись в спинку кресла, отстраненно наблюдала за метаниями Дольшера. После похищения сестры он не отправился назад в департамент. Взял оставленную около входа в трактир самодвижущуюся повозку, на которой мы прибыли в город, запихнул меня на переднее сиденье и помчался обратно с такой скоростью, что Дайре и не снилось. По-моему, мы поставили своеобразный рекорд, вернувшись домой за несколько минут.
По-моему, мы поставили своеобразный рекорд, вернувшись домой за несколько минут. И просто удивительно, что при этом никого не задавили насмерть и не разбились сами.
Наконец устав мерить гостиную шагами, Дольшер опустился в кресло напротив меня. Сгорбился, спрятав лицо в ладонях.
— Быть может, стоит вызвать специалистов из департамента? — робко предложила я. — Наверняка в трактире осталась целая куча следов, которые покажут, куда отправился Карраяр с твоей сестрой.
— Он воспользовался кристаллом телепортации, — глухо проговорил Дольшер. — Поэтому может оказаться где угодно в пределах нашего мира.
— Тогда надо заблокировать межмировые перемещения, — чуть смелее продолжила я.
— Уже, — обронил Дольшер. — Стационарными кабинами сегодня никто не сумеет воспользоваться. Вряд ли они успели улизнуть. Приказ я отдал еще вчера в рамках организации поисков тебя после побега.
Я замолчала, не зная, что еще сказать. Впервые я видела Дольшера таким растерянным и разозленным. Впрочем, ничего удивительного, если учесть, чья именно жизнь стоит на кону.
— И все-таки я бы сообщила в департамент, — настойчиво повторила я. — Они должны помочь.
— Чем? — Дольшер вздохнул и посмотрел на меня сквозь растопыренные пальцы. — Нет, Киота, это совершенно исключено. Я не могу рисковать своей карьерой и хорошей репутацией. Если о содержании записки станет известно, то кто-нибудь обязательно заподозрит, что именно я помог тебе бежать. А это будет означать…
Он не закончил фразу, лишь безнадежно махнул рукой. Да я и так понимала, как сейчас нелегко начальнику департамента. Наверняка он уже проклял тот день, когда встретил меня, и тот час, когда вздумал пойти против собственных же правил и даровать жизнь некстати объявившемуся универсалу.
— Послушай. — Я гордо выпрямилась. — Значит, нам не остается ничего иного, как выполнить их требования. Моя жизнь в обмен на жизнь Дайры. В любом случае я была обречена с самого начала. Спасибо, что хотя бы попытался меня спасти.
— Хватит!
Я осеклась от грозного окрика Дольшера. Тот, выплескивая душившую его ярость, со всей дури шарахнул кулаком по столу, стоявшему между нами, и продолжил уже спокойнее:
— Хватит, Киота. Не говори глупостей. Неужели в твоих глазах я настолько мерзкое чудовище, что отдам тебя на верную гибель?
— Но Дайра… — пролепетала я.
— Дайру я обязательно найду и освобожу, — непререкаемым тоном заявил Дольшер. — Карраяр и Раянир сильно просчитались, если решили, что подобная наглость сойдет им с рук. Никто — слышишь? — никто не смеет покушаться на мою семью! Никому не позволено играть со мной в столь жестокие игры. Поверь, Киота, я умею быть мстительным и злопамятным.
Я верила. В глазах Дольшера сейчас полыхал огонь ненависти и ярости. Они словно сами по себе светились ярко-желтым пламенем. И, если честно, на миг мне стало жалко своего братца. Сдается, он даже не подозревает, какого тигра решил подергать за усы.
— О чем вы разговаривали до моего прихода? — спросил Дольшер. — И как вы вообще очутились в их компании?
— Дайра в принципе уже рассказала. — Я пожала плечами. — После магазина решили зайти в трактир, а там уже сидели они. Я попыталась увести твою сестру, но нас заметили и буквально насильно усадили за стол. Впрочем, Дайра не очень-то и возражала, по всей видимости запав на моего брата.
