Мне оставалось экспериментировать до тех пор, пока не «забреду» в знакомые времена, если, конечно, не проскочу свою эпоху. Я подумал, сколько будет неприятностей, если вдруг я появлюсь «ниоткуда» на глазах у публики, во время борьбы с каким-нибудь «измом» или при обострении шпиономании и классовой борьбы…
Когда первый взрыв отчаянья прошел, я немного успокоился и решил, что не стоит так сразу паниковать. Тем более что у «генератора» оказалось одно хорошее качество: при перемещениях он не путался со временами года и даже часами. Представляю, что было бы, если бы я из начала сентября попал в февраль месяц, при тридцатиградусном морозе и высоком снежном покрове! Пока же все три скачка совпали с концом лета и вечерним временем. Это была обнадеживающая тенденция!
Короче, по здравому размышлению, я больше садиться на плиту не стал, а отправился на разведку. Следовало узнать, «какое нынче тысячелетье на дворе», и плясать от этого. Приблизительное время, проведенное на камне, я запомнил. Если скачки по времени «за секунду сидения на плите» получаются не очень большие, то за несколько опытных перебросок я сумею достаточно точно подсчитать, как вернуться если и не в свой год, то хотя бы в свое время. Для начала эксперимента не хватало малого: понять, в какой год я попал.
Ворота оказались распахнуты настежь и со скрипом покачивались на ветру. Я миновал их и остановился, всматриваясь в ночную темноту. Далеко, в стороне Троицка, светилось несколько далеких огоньков.
Вдруг над самой головой раздался громкий крик, похожий на рев быка. От неожиданности я даже присел. А потом догадался, что это кричит болотная птица выпь…
