Внезапно мне в голову пришла одна мысль: если Делия порвет с Джеймсом, а я — с Ребеккой, значит, мы опять окажемся в равных условиях.
Внезапно мне в голову пришла одна мысль: если Делия порвет с Джеймсом, а я — с Ребеккой, значит, мы опять окажемся в равных условиях. Кто знает, может, до новогоднего бала я снова успею влюбиться. Все возможно.
— Джеймс не тряпка, — вдруг закричала Делия. — Если ты еще раз скажешь такое, я тебе башку оторву. Лучше заткнись!
Хватит! Я сыт по горло! Она только что сама говорила, что Джеймс никак не забудет про свою бывшую подружку. Если после этого он не тряпка, тогда кто же?
— Очень мило! А что же ты хотела, чтобы я сказал?
Делия бросилась на диван.
— Таня приедет домой на День Благодарения[13]. Как же мне не волноваться?
— Ты же не хочешь, чтобы я называл Джеймса тряпкой. Тогда я лучше помолчу, — ответил я раздраженно.
Делия зарылась лицом в подушку.
— Кейн, будь другом, отвали, а? Я правда хочу побыть одна.
Она выключила телевизор и закрыла глаза.
Я ушел не попрощавшись. Хотел серьезно посоветоваться с Делией, а она только и думает, что о себе да об этом слизняке, которого зовет своим парнем.
По дороге домой я начал смотреть на Ребекку совершенно в новом свете. У нее есть, конечно, недостатки, но у кого их нет? Но крайней мере, она всегда рада меня видеть и никогда не выставляла из своего дома.
Я сделал разворот на 180 градусов. Может, на самом деле Ребекка была бы счастлива увидеться со мной прямо сейчас.
Глава 11
ДЕЛИЯ
Воскресенье, 19 ноября, середина нудного дня…
На улице стало страшно холодно. На душе — ненамного лучше. После того как Джеймс прочел на уроке свои отвратительные стихи, мы с Эллен снова и снова анализировали, что бы это могло означать. Теперь, когда надо мной нависла угроза возвращения Тани Рид, я все больше и больше веду себя с Джеймсом, как собственница. И ненавижу себя за это.
Джеймс не часто упоминает ее имя, и, конечно же, я не спрашивала его о стихотворении. Это было бы совсем унизительно. Должна сознаться, что именно такие ситуации, в какой я нахожусь сейчас, в первую очередь и удерживали меня от того, чтобы влюбиться. Но все будет хорошо. Надеюсь.
В среду, накануне Дня Благодарения, нас отпустили после обеденного перерыва, и до понедельника в школе занятий больше не будет. После уроков я нашла Джеймса рядом с его шкафчиком: он болтал с одним из членов своего оркестра. Когда я подошла, они оба замолчали.
— Насчет завтрашнего дня все в силе? — спросила я, обняв Джеймса за талию.
— Я такой возможности не упущу, — ответил он, быстро поцеловав меня в голову. В черных джинсах и яркой клетчатой рубашке он был неотразим.
— Встретимся в восемь часов.
Я спустилась в холл. Настроение было получше, чем после того, как я услышала идиотские стихи.
Если бы Джеймс собирался провести время с Таней, он не согласился бы прийти ко мне домой на День Благодарения. Как заметила Эллен, я становлюсь параноиком.
Наступил вечер четверга, и мы с мамой накрывали стол для традиционного обеда с индейкой.
— Значит, Кейн сегодня не придет? — спросила мама, передавая мне стопку парадной посуды.
Я помотала головой. Обычно Кейн приходит к нам на все главные праздники, но в этом году мы с ним очень кстати забыли об установившейся традиции. После той ссоры неделю назад, когда мы вместе смотрели телевизор, наша дружба уже не была прежней.
— Они с Джеймсом не ладят, — ответила я.
Я расставила тарелки на столе, оставив достаточно места для серебряных подсвечников, которые мама всегда достает по торжественным случаям.
— Плохо, — сказала мама. — Бабушка очень хотела увидеться с Кейном.
— Бабушка очень хотела увидеться с Кейном. Она говорит, что он всегда смешит ее, заставляя забыть о своих болячках.
Я пожала плечами.
— Она должна быть счастлива познакомиться с Джеймсом. Я имею в виду, что именно он мой парень.
— Ну, ну! Чего ты взъерошилась, детка? Уверена, что бабушка и дедушка будут в восторге от встречи с Джеймсом. Я просто говорю, что им было бы приятно увидеться и с Кейном.
— Ну, может, на Рождество.
Когда зазвонил телефон, сердце у меня оборвалось — наверно, сработала женская интуиция. Я схватила трубку в кухне на втором гудке. Руки слегка дрожали.
— Алло?
— Здорово, Делия, — услышала я голос Джеймса.
— Привет, Джеймс.
Я с трудом перевела дыхание. Может быть, он позвонил, чтобы узнать, не нужно ли чего принести?
— Послушай, я не смогу прийти сегодня.
Я постаралась скрыть разочарование.
— Жаль. Родители устроили тебе веселенькую жизнь или еще что-нибудь в этом духе?
Я оглянулась на маму, которая старательно делала вид, что не прислушивается к моему разговору.
— А, да. Ты знаешь, как это бывает. Бабушка с дедушкой заявились и все такое.
— Да, конечно. Мои тоже приехали.
Я, как могла, натянула провод, пытаясь отойти подальше, чтобы мама не слышала.
— Я позвоню тебе в выходные? — сказал он.
— Конечно.
Я повесила трубку и приготовилась к маминым комментариям. Думала, она уж точно не упустит случая отметить, что Кейн никогда не отказывался от моего приглашения в последнюю минуту.
Но мама распахнула дверь кухни и крикнула:
— Обед готов! Закругляйся.
Я села на место и взяла себе кусочек из внушительной груды порезанной на ломтики индейки, которая возвышалась на блюде рядом с папиной тарелкой. Эта бедняга индейка была в лучшей форме, чем я.
У меня вдруг пропал аппетит.
Когда раздался звонок в дверь, я выскочила из-за стола и бросилась в прихожую. Я ожидала увидеть Джеймса, возможно, с букетом цветов в руках. Вместо него за дверью стоял Кейн, державший тыквенный пирог. Его куртка была слегка припорошена снегом.
— Специальная доставка для семьи Бирнов, — сказал он, проходя в дом.
Я невольно шагнула вперед и обняла его. Я и забыла, что всегда могу рассчитывать на Кейна, когда нужно улучшить настроение, — даже если я совершенно подавлена.
— А что это ты не отнес пирог, который испекла твоя мама, Ребекке? — спросила я.
Он расстегнул молнию на своей парке и разделся.
— Они всей семьей поехали в Нью-Йорк повидаться с друзьями. К тому же, ты ведь не думаешь, что я мог нарушить традицию?
Он дернул меня за хвост и направился в столовую.
— Кейн Парсон! — услышала я бабушкин возглас. — На улице снег?
Кейн подошел к ней и поцеловал в щеку.
— Только что начался, сию минуту, миссис Бирн. Матушка Природа, должно быть, прознала, что вы в городе.
Как я уже говорила, у Кейна была врожденная способность создавать непринужденную обстановку. И неважно, что это были за шутки, — бабушка всегда смеялась, как над Джонни Карсоном[14].
— Ах вы, дети, дети! — сказала она. — Я рада, что ты пришел. А то Делия ходила с таким видом, будто настает конец света.
Кейн непонимающим взглядом обвел всю мою семью. Я пожала плечами.
— Не стой ты со своим десертом в руках, — вступил папа. — Поди возьми себе тарелку и садись.
Кейн отправился на кухню, а я уселась за стол. Что ни говори, а тыквенный пирог в моем случае оказался отличным средством от хандры.
— Пойдем прогуляемся по снегу, — предложил Кейн через час.
Прикончив принесенный Кейном пирог, а также часть пирога, что испекла мама, мы все собрались у камина. Бабушка и дедушка дремали в своих креслах. Папа, казалось, был готов последовать их примеру.
