Автолик угрюмо отвел взгляд.
— Молчишь? Значит, все-таки признаешь, что я прав. Но я отвечу, что мешало тебе. Это лень! Да-да, не отворачивайтесь, ибо всех касается то, что я сейчас скажу. Многие из вас шатаются по Греции в поисках приключений не один год и, едва совершив героический подвиг, сразу же задирают носы. Вы ведь не ищете трудных путей, так ведь? Вам все подавай готовенькое, на блюде с зеленью и вином. Но так в жизни не бывает. Любишь кататься — люби и спицы в колесах колесницы менять, иначе никак. Брать пример вам следует с Тесея, а не ругать его. Вот достойный образчик расторопности, мужества и живого ума.
— Ну хорошо, может, ты и прав, — кисло согласился Автолик. — В таком случае, почему ты совершил всего лишь два героических подвига?
— Ответ прост, как хвост сатира, — усмехнулся благородный Дентос. — Я путешествую с вами всего лишь неделю, по-моему, это очевидно.
Да, убийственная логика.
В общем, благодаря Дентосу героические страсти потихоньку улеглись, и Тесей смог беспрепятственно спуститься со скалы на берег. Однако следует заметить, что, кроме Дентоса, с молодым героем никто не желал разговаривать.
— Не стоит обижаться на этих героических ослов, — так сказал Тесею Дентос, отведя хмурого юношу в сторону. — В конце концов, многие из нас прямые отпрыски богов с Олимпа. Ну, а у бессмертных зависть и подлость возведена в ранг абсолюта. Вся эта пакость у нас в крови, и никуда тут не денешься.
— Да я, собственно, ни на кого особенно не обижаюсь, — смущенно ответил молодой герой. — Было бы странно и противоестественно, если бы прочие герои искренне радовались моим успехам.
— Да я, собственно, ни на кого особенно не обижаюсь, — смущенно ответил молодой герой. — Было бы странно и противоестественно, если бы прочие герои искренне радовались моим успехам. Такова человеческая натура. Но тебе, Дентос, я хочу сказать искреннее спасибо. Ты единственный по праву можешь называться настоящим греческим героем, обладая всеми качествами того самого идеала, к которому безуспешно стремятся многие. Будет жаль, если через много лет мы не встретимся на пиру в чертогах светлого Олимпа.
— Мы встретимся! — твердо пообещал Дентос, хлопая юношу по спине. — Мы обязательно там встретимся, клянусь волосатыми ляжками Гефеста!
Так они и договорились.
* * *
Однако верный благородный союзник недолго поддерживал молодого героя, так как внезапные происшествия спутали Дентосу все его планы.
Могучие герои шумной толпой приближались к долине реки Кефиса, когда из-за поворота дороги прямо на них выскочили трое стройных юношей совершенно одинаковой наружности.
— О боги! — испуганно воскликнул Тронос — После той пьянки на морском берегу у меня по-прежнему троится в глазах!
— Да нет, их действительно трое, — возразил Автолик. — Кого же вы мне так сильно напоминаете, ребята?
И все герои пристально поглядели на несколько смутившегося при появлении юношей Дентоса.
— Отец, — торжественным голосом произнес один из близнецов, — нас послала за тобой мать.
— Гм… — неуверенно кашлянул благороднейший из греков. — Это… несколько неожиданно. Я же предупреждал Псиртесту, что буду отсутствовать где-то полгода.
— Мама соскучилась, — хором возразили на это близнецы, — она очень недовольна тобой, угрожает новой войной Спарте.
— Ох уж мне эти горные амазонки! — покачал головой Эритрон. — Угораздило же тебя, приятель, породниться с их предводительницей.
— Это был мой второй героический подвиг! — возмущенно возразил Дентос.
Второй героический подвиг в лице трех мускулистых отпрысков сурово взирал на отца.
— Секундочку, — удивился Тесей, — так значит, свои первые два геройства ты совершил давно?
— Совершенно верно! — подтвердил улыбающийся Дентос — Я герой, так сказать, со стажем. Однако вскоре мне надоела бродячая жизнь, и я профессионально занялся бодибилдингом, преимущественно женским.
— Тренировал амазонок? — догадался Селий.
— Ага! Но потом заскучал от всех этих гор женственных мускулов и решил снова взяться за старое, присоединившись к группе Автолика. Время-то идет, а путь на Олимп не сокращается.
— Ну, так что нам ответить матери? — строго спросили близнецы.
— Ответьте ей, что я сейчас занят и не могу по любой ее прихоти возвращаться домой.
— Мать предупреждала нас, что ты ответишь нечто подобное, — проговорил тот юноша, за спиной которого висел крепкий охотничий лук. — Поэтому я передам ее предупреждение дословно…
— Ну-ну, — не очень весело буркнул Дентос.
— Мама сказала, что если ты не вернешься, то она лично свернет тебе твою героическую шею.
Услышав подобное, герои испуганно (и с немалой долей уважения) посмотрели на бесстрашного коллегу.
— Эта может! — грустно подтвердил Дентос и, немного погодя, добавил: — Ладно, заскочу домой на денек, а вы пока подвиги без меня совершайте.
— Что ж, прощай, приятель, — улыбнулся Эритрон, — думаю, ты легко найдешь нас через недельку в каком-нибудь полисе по грандиозной пьянке, которую мы непременно там закатим.
Душевно попрощавшись с каждым героем, Дентос задержался рядом с Тесеем.
— Учти, друг, — так сказал юноше благороднейший из греков, — во дворце моего отца царя Миноса на Крите ты всегда будешь желанным гостем!
Услышав сие, Тесей спиной почувствовал два десятка злобных завистливых взглядов.
* * *
С уходом Дентоса будущий герой Афин в полной мере осознал, что значит быть изгоем.
Никто с ним не разговаривал, никто не удостаивал его даже короткого взгляда. Тесею взять бы и тихонечко исчезнуть, но уж больно обиделся он на своих спутников, решив, болезных, окончательно добить, изгадив им очередную возможность как следует прославиться.
Конечно, план был опасен, но зазнавшиеся мерзавцы того заслуживали, и в особенности Автолик.
Автолик внезапному уходу Дентоса был невероятно рад, о чем постоянно без умолку трепался.
— Я вам вот что скажу, — весело заявлял хитроумный сын Гермеса, — меньше народу — больше кислороду.
— А не ты ли несколько дней назад называл Дентоса лучшим своим другом? — ехидно ввернул Бинатос — И пил с ним из одного золотого кубка.
Но наглого Автолика трудно было смутить.
— Да, это был я, но прошло время, и теперь я изменил свое мнение о нем. Герой, я вам скажу, не герой, если у него имеется семья. Герой с семьей — жалкий хлюпик, подтирающий сопли малым детишкам и не располагающий временем на что-либо другое.
Дальше, понятно, случилась драка, ибо могучий Эритрон, не выдержав подобного безобразия, принялся бить зарвавшегося сына Гермеса по морде, так как лысый герой имел любимую жену в Калидоне и восемь симпатичных детишек.
Помочь своему предводителю прочие герои не смогли, потому что к дерущимся их не подпускали Бинатос с Трегастилионом, вооруженные длинными копьями.
Бинатос был женат дважды, и от обеих жен нажил четырех славных малюток, ну а Трегастилион выступил за компанию, так как жутко недолюбливал наглеца Автолика.
— Сейчас я уроню твое хваленое достоинство! — угрожающе предупредил Эритрон, зашвыривая грязно ругающегося предводителя в густые заросли репейника.
Стоящий чуть в сторонке Тесей лишь тихо посмеивался, радуясь тому, что длинный язык сына Гермеса наконец сослужил ему дурную службу.
