— Вред приносят те, кто стремится к личному возвышению, богатству и почету. Вред приносят те, кто легкомысленно и неразумно использует свои знания и силы. А пользу приносят те, кто осознает свою меру ответственности перед людьми и перед всем миром. Кто обладает властью, должен распоряжаться ею крайне осторожно, многократно просчитывать и оценивать каждое свое действие.
— Но ты сам не раз нарушал ход истории.
— Я никогда не нарушал ход истории, Баганган. Я являюсь частью этого мира, точно так же, как и любой его обитатель — от императора до муравья. Поэтому все мои поступки — это часть естественного процесса, а не его нарушение.
— В таком случае, и появление Могбаны — это тоже вполне естественное явление.
— Возможно. Но его появление я считаю не началом новой эры без магии, а предупреждением всем нам — к чему могут привести наши ошибки. Этот остров породил Могбану и одновременно с этим лишился магии. А вместе с магией природа лишилась души. Люди превратились в злобных, подозрительных, склонных к беспричинной жестокости существ. Этот остров продолжает жить как бы по инерции, но он разрушается изнутри. Сменится несколько поколений, и все его обитатели, от людей до растений, начнут деградировать и вырождаться. Я думаю, Могбана это понимает. Именно поэтому он так торопиться распространить свою власть на весь этот мир, а потом и на другие миры. Существа без души могут жить лишь там, где их внутренняя пустота постоянно пополняется из окружающей природы. Могбана будет не просто завоевывать новые пространства, он будет их пожирать и уничтожать без остатка. Потому-то я не считаю его естественным порождением природы.
Потому-то я не считаю его естественным порождением природы. Могбана — результат чудовищной ошибки. И эта ошибка должна быть исправлена.
Баганган слушал и согласно кивал головой. Впрочем, это могли быть не осознанные кивки, а старческое дрожание мышц. Несмотря на неумолимо подступающую немощь, он уверенно управлял паровой повозкой. Вскоре транспорт с волшебниками-беглецами свернул на знакомую Бегущему За Ветром дорогу. Именно по ней его везли из деревни в город.
— К полудню мы доберемся до конца обитаемых земель, — вслух подумал Бегущий За Ветром. — Если будем идти всю ночь, то к утру уже сможем выйти в море.
— Будем надеяться, что нам никто не помешает, — пробормотал Баганган.
— Когда в тюрьме обнаружат наш побег?
— Не знаю. Меня хватятся тогда, когда придет время разносить утреннюю порцию пищи. Сначала тюремщики подумают, что я опаздываю. Сами они никогда не унизятся до грязной работы, поэтому будут злиться и ждать, когда я появлюсь. Потом они решат устроить утренний обход без меня. Тогда-то и обнаружится, что твоя камера пуста. Еще какое-то время у тюремщиков уйдет на то, чтобы сопоставить оба наших исчезновения. Потом они пересчитают тюремные транспорты и поймут, что для побега мы позаимствовали один из них. Вот тогда-то и начнется погоня.
— Если тюремщики не дураки, они сразу направятся по этой дороге на север, — сказал Бегущий За Ветром и присмотрелся к колее впереди. — Кажется, свежих следов нет. Но я не уверен, колея хорошо укатана. Если бы я мог воспользоваться магией…
Баганган промолчал. Возможно, он уже состарился настолько, что стал глуховат на оба уха и не расслышал последних слов Бегущего За Ветром.
Как и предполагал Бегущий За Ветром, в середине дня транспорт подъехал к деревне, где его взяли в плен. Миновать этот населенный пункт не было никакой возможности, так как дорога проходила через него, а в гористой местности или на распаханных полях паровая повозка была бесполезна.
— Может быть, бросим транспорт здесь? — предложил Бегущий За Ветром. — Уберем его с дороги, чтобы сбить погоню со следа, а сами пойдем пешком прямо через горы. Дорога все равно скоро закончится.
— В моем возрасте каждая миля, пройденная своими ногами, кажется десятью, — со вздохом произнес Баганган. — Проедем деревню, не останавливаясь, а транспорт бросим, когда закончится дорога через поля. Так мы дальше продвинемся к побережью и выиграем у преследователей три-четыре часа.
— Хорошо, — нехотя согласился Бегущий За Ветром.
Вскоре показалась и сама деревня. Оба волшебника даже слегка привстали, осматривая окрестности и постройки. Издалека не было видно никаких признаков засады, да и вообще не было видно ни одного человека.
— Будем надеяться, что все крестьяне работают в поле с другой стороны деревни, — пробормотал Бегущий За Ветром.
Паровая повозка, не снижая скорости, въехала в деревню. Дома были выстроены без всякого плана и располагались хаотически. Дорогу проложили уже позже, сделав несколько поворотов, так что открывшаяся перед волшебниками картина стала для них полной неожиданностью.
— Проклятье! — вскричал Бегущий За Ветром.
Дорога была перегорожена двумя транспортами. На каждом из них находились по два человека, которые держали готовые к стрельбе паровые ружья. Еще несколько солдат, вооруженные длинными пиками и мечами, располагались по обеим сторонам дороги. Им помогали местные крестьяне во главе со старостой Замбаном.
Раздались громкие хлопки, и мимо Бегущего За Ветром просвистели два свинцовых снаряда.
Еще два ударились спереди в паровой котел, но не смогли пробить толстый металл.
— Сворачивай! — крикнул Бегущий За Ветром Багангану. — Проедем между домами!
— Прыгай! — одновременно с ним воскликнул старик. — Я уничтожу транспорты! Прыгай!
Бегущий За Ветром понял, что Баганган не собирается сворачивать. Он держал руль прямо и правил на вражеские повозки. До столкновения оставались считанные секунды. У Бегущего За Ветром не было времени даже на то, чтобы добраться до старика, выхватить у него руль или вытолкнуть из транспорта.
Бегущий За Ветром оказался на земле всего за десять шагов до места столкновения. Он несколько раз перекувырнулся, и в это время раздался ужасный грохот. Транспорты столкнулись, паровые котлы треснули, из топок выплеснулось пламя. Послышались душераздирающие вопли покалеченных, обваренных и обожженных людей. Голоса Багангана слышно не было. Бегущему За Ветром оказалось достаточно всего одного быстрого взгляда, чтобы запечатлеть картину — его старый друг Баганган силой инерции был распластан на паровом котле, а его голова вывернута под неестественным углом. Чернокожий волшебник погиб мгновенно и, как надеялся Бегущий За Ветром, даже не почувствовал боли.
Растерянность и замешательство оставшихся в живых солдат и крестьян продолжались всего несколько секунд. Бегущий За Ветром находился от них всего в нескольких шагах и казался легкой добычей. Подбадривая друг друга громкими криками, островитяне бросились на волшебника. Но Бегущий За Ветром не пострадал при падении на землю. Он вскочил на ноги, уклонился от направленной в него пики, вырвал оружие из рук солдата и описал вокруг себя круг, действуя древком, как боевым шестом.
— Прочь, ничтожества! — повелительным грозным голосом прокричал Бегущий За Ветром.
Люди инстинктивно шарахнулись в стороны, но не разбежались. Несмотря на то, что Бегущий За Ветром не мог воспользоваться магией, боевыми искусствами он по-прежнему владел в совершенстве. Кроме того, его переполняли гнев и ярость за погибшего Багангана. Волшебник мог сбежать, но предпочел остаться в плотном кольце врагов.
