БДВ что-то старательно выводил огромным карандашом на листе бумаги.
— Что вы пишете? — спросила его Софи.
— У каждого сна должна быть своя банка и этикетка, — сказал БДВ. — Как иначе мне в спешке найти тот сон, который нужен?
— Неужели вы и вправду можете определить, что это за сон, только приложив ухо к банке? — спросила Софи.
— Конечно! — сказал БДВ, не отрывая взгляда от листа бумаги.
— Но как у вас это получается? Неужели вы можете это определить по тому, как сон звенит и гудит?
— Ты почти угадала, — сказал БДВ. — У каждого сна на свете — своя музыка. А мои чудные уши могут её читать.
— Под музыкой вы имеете в виду мелодию?
— Нет.
— А что же тогда?
— У человеческих экземпляров своя музыка. Как, я правый или левый?
— Конечно, правы! У нас много разной музыки.
— Иногда люди очень переживают, когда слышат прекрасную музыку. У них медузлики по спине бегают, я правый или левый?
— Безусловно, правы.
— Значит, музыка ведёт с ними беседу! Она им о чём-то сообщает! Не думаю, что они всегда понимают, о чём им пытаются рассказать, но им всё равно нравится.
— Понимаю, — сказала Софи.
— Благодаря ушикальным способностям я умею не только слушать музыку снов, но и понимать её.
— Что значит понимать? — поинтересовалась Софи.
— Я умею её читать. Она со мной разговаривает на своём языке.
— Мне трудно в это поверить! — пожаловалась Софи.
— Держу пари, ты не веришь и в звёздных мухылястиков, и в то, что они прилетают с неба к нам в гости.
— Конечно, не верю! — воскликнула Софи.
БДВ пристально взглянул на неё своими огромными глазами:
— Надеюсь, ты меня простишь, если я скажу, что человеческие экземпляры считают себя очень умными, а па самом деле это отнюдь не квак. Они почти все неоченьки и небываченьки.
— Извините, я не совсем вас поняла, — сказала Софи.
— Дело в том, что человеческие экземпляры отказываются верить в то, что не могут увидеть своими моргалками. Конечно же, мухылястики существуют! Я с ними часто встречаюсь и болтаюсь!
Он с досадой отвернулся от Софи и вновь погрузился в работу. Софи придвинулась поближе, чтобы прочитать, что он написал крупными, но не очень ровными буквами:
ЭТОТ СОН ПРО ТО, КАК Я СПАС СВОЕГО УЧИТЕЛЯ. Я НЫРНУЛ В РЕКУ С ВЫСОКОГО МОСТА И ВЫТАЩИЛ УЧИТЕЛЯ НА БЕРЕГ. ПОТОМ Я ЕГО СМЕРТЕЛЬНО ПОЦЕЛОВАЛ…
— Как-как вы его поцеловали? — удивилась Софи.
БДВ перестал писать, медленно поднял голову и снова внимательно посмотрел на Софи.
— Я тебе уже говорил, — сказал он, — что у меня не было возможности ходить в школу, поэтому я очень часто спотыкаюсь, хоть и стараюсь. Я в этом не виноват. Ты чудная девочка-умелочка, но тебя нельзя назвать мисс Самавсёзнаю.
— Простите меня, пожалуйста, — испугалась Софи.
— Очень невежливо постоянно вас поправлять!
Взгляд БДВ скользнул по лицу Софи, а потом вновь сосредоточился на домашнем задании.
— Скажите мне честно, — сказала Софи, — если бы вы вдули ко мне в комнату этот сон, неужели я бы в самом деле увидела, как, прыгнув в реку с высокого моста, спасаю своего учителя?
— И даже больше! Но не могу же я записать длинный-предлинный сон на малюсеньком листочке. Конечно, у него есть снодолжение.
БДВ отложил карандаш, приставил огромное ухо к банке и, наверное, полминуты сидел и прислушивался.
— Да, — сказал он, серьёзно кивая головой, — этот сон очень хорошо продолжается и ушикательно заканчивается.
— А как? Расскажите мне, пожалуйста!
— Тебе приснится, что на следующее утро после счастливого спасения учителя, ты придёшь в школу и увидишь, что все её пятьсот учеников сидят в актовом зале вместе с учителями, а директор встаёт и говорит: «Я хочу, чтобы вы все трижды прокричали ура в честь нашей храброй Софи, которая спасла жизнь нашего замечательного учителя математики мистера Фиггинса, который упал в реку с моста, с которого его случайно столкнула учительница физкультуры мисс Амелия Упскоч. Прошу всех три раза крикнуть ура». По его команде вся школа кричит как сумасшедшая: «Браво! Молодец!» — и когда потом ты перепутываешься, передумываешься, но не знаешь, как решить задачу, мистер Хиггинс всё равно ставит тебе десять баллов и пишет в твоей тетрадке: «Отличная работа, Софи!» А потом ты просыпаешься.
— Мне нравится этот сон! — воскликнула Софи.
— Ну конечно, тебе правится золотая соподзилла!
Он лизнул обратную сторону этикетки и приклеил к банке.
Софи посмотрела на банку и увидела там бледный контур какого-то переливающегося предмета, похожего на куриное яйцо, удивительного бледно-зелёного цвета. Он спокойно лежал на самом дне банки, тихонько пульсировал, и казалось, будто он дышит.
— Он двигается! — воскликнула Софи. — Он живой!
— А ты думала!
— Чем вы его кормите? — спросила Софи.
— Ему не нужна еда, — ответил БДВ.
— Это жестоко, — сказала Софи. — Всему живому нужна еда. Даже деревьям и растениям.
— Северный ветер живой, — сказал БДВ. — Он движется. Треплет тебя по щеке, прикасается к рукам… Но ты же его не кормишь!
Софи примолкла. Этот странный великан внёс сумятицу в её мысли — он открывал ей тайны, которые было слишком трудно понять.
— Сну ничего не нужно, — продолжал БДВ. — Если он добрый, то спокойно ждёт, пока его не выпустят и он не выполнит свою задачу, а плохой сон вечно борется и бунтует, чтобы поскорее вырваться.
БДВ встал, подошёл к полкам и поставил банку к тысячам других.
— Скажите, пожалуйста, а можно мне взглянуть на другие сны?
БДВ задумался.
— Никто их раньше не видел, — сказал он, — но, может быть, я разрешу тебе посмотреть на них одной моргалкой.
Он поднял её со стола, поставил к себе на ладонь и отнёс к одной из полок.
— Здесь я храню хорошие сны — сонодзиллы.
— Не могли бы вы поднести меня поближе? Я хочу прочитать, что написано на этикетках, — сказала Софи.
— На моих этикетках только краткое содержание, — сказал БДВ. — На самом деле сны гораздо длиннее. Этикетки нужны, чтобы лучше запомнить.
Софи стала читать этикетки. Первая показалась ей довольно длинной. Она была накручена вокруг банки, и Софи пришлось поворачивать банку, чтобы прочитать надпись целиком:
СЕГОДНЯ, КОГДА Я СИДЕЛ В КЛАССЕ, Я ПОНЯЛ, ЧТО, ЕСЛИ ОЧЕНЬ ПРИСТАЛЬНО УСТАВИТЬСЯ НА УЧИТЕЛЬНИЦУ, МОЖНО ЕЁ УСЫПИТЬ.
ПОЭТОМУ Я ВСЁ СМОТРЕЛ И СМОТРЕЛ НА НЕЁ ДО ТЕХ ПОР, ПОКА ОНА НЕ УРОНИЛА ГОЛОВУ НА СТОЛ И ГРОМКО-ПРЕГРОМКО НЕ ЗАХРАПЕЛА. ВДРУГ В КЛАСС ВОРВАЛСЯ ДИРЕКТОР ДА КАК ЗАКРИЧИТ: «Просыпайтесь, мисс Плумридж! Как вам только не стыдно спать на уроке! Быстро ступайте за пальто и шляпой и убирайтесь вон из школы! Вы уволены!» ЧЕРЕЗ МИНУ ГУ Я УСЫПЛЯЮ ДИРЕКТОРА. ОН ПЛЮХАЕТСЯ НА ПОЛ, КАК ЖЕЛЕ, И ХРАПИТ ЕЩЁ ГРОМЧЕ МИСС ПЛУМРИДЖ. ВДРУГ Я СЛЫШУ МАМИН ГОЛОС: «Вставай! Завтрак готов!»
— Смешной сон, — сказала Софи.
— Ещё бы! Облетаешься!
В другой банке Софи увидела сон, такой же красивый, как и предыдущий, нежно-бирюзового цвета, но, может быть, чуть побольше.
— У вас есть сны специально для мальчиков и только для девочек?
— Конечно, если мальчик увидит сон для девочки, он подумает: «Что за странный сон?»
— Да уж!
— Вон там, на полке, только девчоночьи сны, — сказал БДВ.
— А можно почитать сны для мальчишек?
— Пожалуйста! — сказал БДВ и поднял её к другой полке.
На этикетке к сну для мальчика было написано:
Я СДЕЛАЛ СЕБЕ БОТИНКИ НА ПРИСОСКАХ. НАДЕВ ИХ, Я МОГУ РАЗГУЛИВАТЬ ПО КУХОННОЙ СТЕНЕ И ПО ПОТОЛКУ. И ВОТ ИДУ Я СЕБЕ ВВЕРХ НОГАМИ ПО ПОТОЛКУ И ВДРУГ В КУХНЮ ВХОДИТ СТАРШАЯ СЕСТРА И НАЧИНАЕТ, КАК ВСЕГДА НА МЕНЯ КРИЧАТЬ: «Что это ты по потолку разгуливаешь?» А Я УЛЫБАЮСЬ ЕЙ В ОТВЕТ И ГОВОРЮ: «Я же говорил, что мне от тебя хочется на степн лезть? Смотри, как я сейчас по ней пройдусь!»
