— Удалось? — спросил он.
Дэйн, отрывая глаза от удивительной картины, ответил:
— Ты посадил нас, но куда — не знаю…
— Если наши приборы не врут, мы должны быть вблизи сердца Большого Ожога.
— В самом сердце?
— Как оно выглядит? — Рип был слишком слаб, чтобы встать с места и подойти к экрану. — Сожжено, как на Лимбо?
— Вовсе нет. Рип, приходилось ли тебе видеть помидор размером с дыню?
Да, это похоже на помидор. — Дэйн сфокусировал объектив на этом предмете.
— Что с тобой, Дэйн? — в голосе Рипа послышалось беспокойство.
Дэйн уступил место Рипу, но сам не отошел. Конечно, это был их старый знакомый земной помидор, но размером с дыню. И свисал он с дерева в десять футов высотой.
Рип устремился в кресло связиста. Он тоже удивился при виде этой картины, но сразу спросил:
— Где же мы?
— Ты же сам сказал, что это должен быть Большой Ожог!
— Но, — Рип медленно покачал головой, как бы отвергая то, что видел.
— Большой Ожог — это голые скалы. Я видел снимки.
— Только внешнее кольцо, — поправил его Дэйн, уже решивший для себя эту задачу. — Мы же находимся там, где уже давно никто не был. Великий Дух Космоса, что же здесь произошло?
У Рипа было достаточно специальных познаний, чтобы ответить на этот вопрос. Он вновь подошел к пульту управления и нажал одну из кнопок. Каюту мгновенно наполнил громкий гул.
Дэйн понял, что это означает, объяснений Рипа не потребовалось.
— Так вот оно что! Вся местность была сильно радиоактивна!
Глава 14
Особое поручение
Этот гул, а также шкала счетчика предупреждали, что они так же надежно отрезаны от внешнего изобилия, как если бы глядели с поверхности Марса или Саргола. Выход наружу из?под защитных экранов корабля в эту прекрасную зеленую страну означал бы для них такую же верную смерть, как если бы снаружи с ракетами наготове их поджидал патрульный крейсер.
Спасения от этой радиации не было — она проникала через воздух, которым они дышали, через кожу. А дикая местность цвела и манила к себе.
— Мутация, — пробормотал Рип. — Клянусь космосом, Тау сошел бы с ума, увидев все это!
Это упоминание о враче напомнило им, зачем они приземлились. Дэйн прислонился к наклонной стене каюты.
— Нам нужен врач…
Рип кивнул, не отрывая взгляда от экрана.
— Можно ли защитить один из флиттеров? — продолжал настаивать помощник суперкарго.
— Это мысль! Али знает, как… — Рип потянулся к микрофону интеркома.
— Это мысль! Али знает, как… — Рип потянулся к микрофону интеркома.
— Инженерная секция!
— Вы живы? — послышался голос Али. — Долго же вы не отзывались. Где вы? То, что вы стали кривобокими после ученической посадки, это я вижу.
— В Большом Ожоге. Иди сюда. Погоди — как Уикс?
— У него сильная головная боль, но сознания он не потерял. Похоже, что иммунитет все?таки действует. Я отправил его в каюту, снабдив успокоительными таблетками. Итак, получилось…
Поскольку Али должен был присоединиться к ним, Рип в микрофон сказал только:
— Некоторым образом…
Стук башмаков на лестнице предшествовал появлению Али в штурманской рубке. Ему дали возможность посмотреть на местность снаружи и изучить показания приборов, затем Рип повторил вопрос Дэйна:
— Можно ли защитить один из флиттеров так, чтобы он смог вылететь? Я не могу снова поднять и приземлить «Королеву».
— Я знаю, что ты не можешь, — ответил помощник инженера. — Возможно, нам удалось бы взлететь, но сесть мы уже никуда не смогли бы — не хватит горючего. Флиттер? У нас есть защитные экраны, но оборудование флиттера потребует немалого труда. Во всяком случае, мы постараемся… — Он нахмурился, обдумывая задание, касавшееся инженерной секции.
С интервалами на короткий сон, торопливую еду и уход за больными Рип и Дэйн, превратившись в руки, направляемые мозгом и знаниями Али, работали без отдыха. Уикс, поспав, испытывал меньше боли и, несмотря на слабость, пытался им помогать.
Флиттер — летательный аппарат, предназначенный для исследовательских работ на чужих планетах и способный нести трех человек — вначале был освобожден от всего менее необходимого, так что осталось только кресло пилота и мотор. Затем они принялись устанавливать защиту из плит особого сплава, не пропускающего радиацию. Много раз хвалили они предусмотрительность Штоца, который запасал множество различных материалов и инструментов. Тем не менее, многого не хватало, и Али отчаянно импровизировал, превращая разнообразное оборудование в единое целое. Когда они кончили, он все еще не был удовлетворен.
— Он полетит, — признал Али, — и лучше мы сделать не смогли бы. Но все зависит от того, сколько времени ему придется лететь над «горячей» местностью. Куда же его направить?
Рип изучал карту Земли — маленькую карту, найденную среди записей, которые хранились для развлечения экипажа.
— Большой Ожог занимает три четверти этого континента. Нет смысла идти на север: опустошенная местность тянется до полярных районов.
Остается запад: там есть несколько участков на берегу моря, где можно встретить людей. Итак, я беру флиттер, нахожу врача и привожу его на корабль…
Дэйн возразил:
— Не выйдет! Ты останешься здесь. Если «Королеве» суждено еще раз взлететь, то только ты сможешь его поднять. То же самое касается Али. Я не могу участвовать в старте ни как пилот, ни как инженер. Уикс же болен.
Значит, я должен заняться поисками врача.
Они вынуждены были согласиться с ним.
«Я не герой», — подумал Дэйн, бросая последний взгляд на свою каюту на следующее утро. Просто так велит поступать здравый смысл. Маленькая каюта, почти без мебели и с голыми стенами, казалась ему самым желанным и безопасным местом на свете.
Космический скафандр, достаточно тяжелый и неуклюжий даже в условиях пониженной гравитации А?станции на астероиде, был вдвое тяжелее и неудобнее на Земле. Но Дэйн при помощи Рипа надел его, а Али в это время укладывал во флиттер второй скафандр — для человека, которого должен был привезти Дэйн. Прежде чем он надел шлем, Рип дал ему последний приказ вместе с неожиданным оружием.
Увидя его, Дэйн понял, каким отчаянным считает Шеннон их положение. Ибо только смертельная опасность могла заставить помощника штурмана воспользоваться ключом капитана Джелико и открыть запечатанную оружейную кладовую и извлечь оттуда оружие.
— Если понадобится, используешь, — лицо Рипа было мрачно.
Али, уложив костюм, поднялся:
— Готово.
Он вышел в коридор, а Дэйн занял его место, сев в кресло пилота.
Внутренняя дверь шлюзовой камеры закрылась, и он остался один.
С удручающей медлительностью внешняя стена корабля начала расходиться. Руками, которые в металлических перчатках напоминали клешни, Дэйн застегнул два предохранительных пояса. Затем флиттер начал опускаться наружу, к сиянию начинающегося дня, к яркому свету, который слепил даже через защитные очки шлема.
Несколько опасных мгновений флиттер раскачивался взад и вперед на спусковом механизме, счетчик радиации бешено взвыл, загорелся красный тревожный сигнал. Раздался скрежещущий звук, и флиттер замер у киля «Королевы».
Дэйн нажал рычаг и смотрел, как втягивается спусковой аппарат и закрывается вход в корабль. Затем он взялся за рычаги управления.
Используя слишком много энергии, он взвился в воздух. Прошло некоторое время, прежде чем Дэйн приноровился к управлению флиттера. Тогда он выровнял машину и повернул ее на запад, солнце светило ему в спину, под ним раскинулось зеленое море, а где?то впереди маячила слабая надежда на не зараженную радиацией землю, где он сможет найти помощь.
