В кармане скафандра был геологический молоток. Я вытащил его и, перепрыгивая через небольшие трещины, бросился к подножию ближайшего уступа. Уступ был сложен стекловидный зелёной массой, напоминающей земную лаву. Размахнувшись, я ударил молотком по зелёной скале. Молоток скользнул и отскочил. Я ударил сильнее. Удалось отколоть небольшой образец, но сам я, не рассчитав силы удара, отлетел на несколько метров от скалы и едва устоял на ногах. Куда девался отбитый образец?
Глаза уже слепнут от яркого света, блеска скал. И рядом непроглядная чернота теней. Свет и тьма и сияющие трещины под ногами. Может, камень попал в одну из трещин?
— Нет! Вот он… Наконец?то!
Я чувствовал, что моё время истекает. Пронзительный холод уже сковывал движения.
Подхватив кусок камня, я устремился к спасительному отверстию люка. Подбегая к «Атланту», успел разглядеть, что сигарообразный корпус ракеты привалился к небольшому уступу. Дальше за уступом угадывалось понижение или обрыв, но там все тонуло во мраке. Лучи солнца ещё не проникли туда. Мне очень хотелось глянуть, что находится там — за этим уступом, но я чувствовал, что ещё несколько секунд, и уже не смогу двигаться. Прижимая к груди камень, нырнул в люк, включил аппарат продувки тамбура. Не дождавшись конца продувки, отодвинул дверь, ведущую в коридор, торопливо сбросил обжигающе ледяную ткань скафандра. Ощущение теплоты почти лишило сил. Я лежал на полу коридора, упиваясь окружающим теплом.
Отдохнув, принялся растирать руки и ноги, онемевшие от холода. Кажется, обошлось без серьёзного обморожения, но было ясно, что лёгкий скафандр не сдал экзамена. Я пробыл снаружи всего около минуты.
Проверив, хорошо ли заперта дверь в тамбур — последний щит, заслоняющий меня от холода и пустоты, я занялся изучением принесённого образца. Без сомнения, это была застывшая лава какого?то неизвестного на Земле вида. В лупу удалось разглядеть мелкие блестящие кристаллы, заключённые в плотной стекловидной массе. Что это были за кристаллы?..
Первый попавший в мои руки образец лунной лавы ничем не напоминал базальтов — наиболее распространённых лав Земли. Я разыскал кусочек земного базальта, извлечённый из глубокой скважины на дне Тихого океана. Эту частицу Земли мы захватили с собой «на счастье» как сувенир. Вот они лежат теперь рядом на столе — чёрная пузырчатая лава Земли и светло?зелёная блестящая стекловидная лава Луны. Что у них общего и что их отличает? Чтобы ответить на этот вопрос и на тысячу вопросов ещё, надо надеть тяжёлый выходной скафандр и отправиться в неведомый фантастический мир, лежащий за стальными стенами «Атланта».
6 мая (вечер)
Сейсмические толчки больше не повторялись… Весь день я был занят подготовкой первого лунного маршрута. Утренняя вылазка лишила меня приблизительно одной пятой запаса воздуха.
Строго говоря, у меня два пути. Первый — не покидать «Атланта», задраить люки и ждать прилёта Кросби. С оставшимся запасом воздуха, вероятно, удалось бы протянуть до середины июня. Второй путь — совершить два или, быть может, даже три выхода в лунный мир. В этом случае воздуха хватит лишь до конца этого лунного дня, то есть до восемнадцатого-девятнадцатого мая. Впрочем, из двух возможных решений этого занимательного уравнения лишь второе имеет смысл. Первое — бессмысленно… Поэтому завтра отправляюсь в маршрут.
Впрочем, из двух возможных решений этого занимательного уравнения лишь второе имеет смысл. Первое — бессмысленно… Поэтому завтра отправляюсь в маршрут. Я уже тщательно продумал план. Обследую ближайшие окрестности того места, где сейчас лежит «Атлант». Попробую найти пункт прилунения и установить причины аварии. После вчерашнего лунотрясения у меня появились кое?какие мысли на этот счёт, но их необходимо проверить. Возьму пробы газов, которые выделяются из трещин плато. Может быть, повезёт и смогу наблюдать лунотрясение. Бортовой журнал оставляю в своей кабине. Пусть хоть эти строки когда?нибудь прочтут люди Земли, если я не вернусь.
7 мая, 7 часов утра
Ухожу… Со мной запас воздуха на двадцать пять земных часов. Дорогой Кросби, если не вернусь до 8 часов утра 8 мая, не ищи… Здесь у тебя будет множество дел поважнее…
На Земле
Генерал нервно постучал кончиками лакированных ногтей по стеклу широкого стола:
— Профессор Джеферсон?.. Гм… Ну, хорошо. Передайте, что я… что я буду рад его видеть… Да?да, у себя в кабинете…
Генерал сосредоточенно потёр полные розовые щеки и отложил телефонную трубку.
— Упрямый старый осел, — пробормотал он, вставая.
Дверь кабинета широко распахнулась. В неё стремительно влетела маленькая худощавая фигура профессора Джеферсона.
Вылощенный адъютант с нашивками офицера Управления космонавтики, притворяя дверь, вопросительно глянул в лицо начальника.
Генерал чуть заметно кивнул, и адъютант исчез, словно его поглотила замочная скважина.
— Уважаемый генерал Першинг, — срывающимся голосом начал профессор. — Я просто не верю ушам, я…
— Доброе утро, дорогой профессор, — поспешно перебил генерал, встречая гостя на середине своего огромного кабинета. — Рад вас видеть…
Он поймал маленькие мягкие руки профессора и принялся трясти их, не отрывая восхищённого взгляда от его худого горбоносого лица и взъерошенных седых бровей.
— Да?да, разумеется, я тоже, генерал, — продолжал профессор, торопливо избавляясь от цепких рукопожатий Першинга. — Однако мне не терпится узнать, почему и на сколько отложен старт «Атланта?2».
Генерал чуть заметно поморщился, словно почувствовал прыщик на кончике языка.
— Вы всегда так спешите, профессор! Прошу садиться… Вот сигары, а здесь жевательные таблетки «Космос» — последний новейший букет…
— Не употребляю…
— Разрешите узнать, как ваше здоровье?
— Не о нем пойдёт речь, генерал. Но, если вам угодно, могло быть лучше, гораздо лучше, если бы не странные новости, дошедшие до меня вчера вечером…
— Новости?..
— Разумеется… Разве старт «Атланта?2» не отложен?
— Гм… Нет…
— Нет!.. Значит мне… наврали.
— Вероятно… что?то передали вам… не совсем точно…
— Как я рад… Когда стартует «Атлант?2»?
— Стартует? Какой старт вы имеете в виду, дорогой профессор?
— На Луну! На Луну, черт побери! В кратер Арзахель, где, как вам хорошо известно, уже три недели находится «Атлант?1», от которого нет известий. Да, что вы на меня так глядите, словно сами только что упали с Луны?
Генерал Першинг нервно откашлялся.
— Разве специальный помощник министра доктор Эндрью Паап вам не объяснил?
— А я не стал его слушать; парадом, извините, командуете вы, генерал.
— Ну… не совсем. Решает сенатская комиссия.
Решает сенатская комиссия. Я только советник и дисциплинированный солдат.
— Генерал Першинг, дорогой мой, это можете объяснять журналистам. Я?то знаю, как обстоит дело.
— Причём здесь журналисты, профессор? Полет «Атланта» сохранён в тайне и не далее, как вчера, сенатская комиссия подтвердила особую секретность операции.
— Зачем? Со дня на день и так все станет известно.
— О?о! — в бархатистом голосе генерала прозвучало осуждение. — О?о! Не разделяю вашего взгляда, профессор.
— Так что случилось в конце концов? Вы получили известия от экипажа «Атланта»?
— Увы, не получили и уже никогда не получим… С «Атлантом?1» произошла авария. А что такое авария первого космического корабля на планете, лишённой атмосферы, вы, конечно, представляете, профессор.
