— Это все хитрые трюки, — предположила Мария.
— Нет, друзья, — сказал Педро, — это не хитрые трюки, это конкретные знания, помноженные на силу духа… Скажи, Мария, скажи чистосердечно, ем ли я больше, чем Мануэль?
— Нет, совсем нет, если не считать, что ты второй раз ужинаешь, когда все спят.
— Вот, — сказал Педро, ничуть не смущаясь, — а между тем мы от одной матери и одного отца. Мануэль — тощий, и хотя выше меня ростом и шире в плечах, он не одолеет меня ни в борьбе, ни в беге, ни в плавании. Верно я говорю, Мануэль?
— Пожалуй, — проворчал Мануэль. — Хотя ты, дон Педро, изрядный задавака.
— Я не задавака, я хочу доказать каждому, что он глупее и слабее самого себя в десять, а то и в двадцать раз, потому что ленив и лишен гордости. Человек, который не уважает себя как великое творение своей матери и всей земли, не способен ощутить свои силы, осознать их и пользоваться ими… Лично я обладаю способностью подзаряжаться от дождя, воздуха, солнца, воды, выпитой в положенное время, в положенном количестве и положенным способом, но более всего я подзаряжаюсь энергией от людей, потому что люблю людей, ненавижу всяких подлецов и не терплю несправедливости.
— Я тоже люблю людей и ненавижу несправедливость, — сказал Мануэль, пожав плечами, — но я не получаю от людей никакой энергии. Во всяком случае мне так кажется…
— Это только кажется, — сказал Педро. — Наука не приходит сама по себе. Тут есть секреты, о которых, может быть, со временем я сообщу тому, кто их достоин. Хотя мои познания еще очень и очень ограничены. Действительно, совершенный, истинно мудрый человек способен жить без пищи продолжительное время. Разумеется, не столь долго, как черепаха. Но и для него воздух и свет значат нечто большее, чем для обычного человека.
— И еще вода, — добавил Алеша. — Вот потрясающий энергетический источник — обыкновенная вода. Не всякий человек знает это: загрязняя все на свете, в том числе и воду, он отрезает себе путь к спасению… Если люди выживут, а они выживут непременно, если каждый из нас захочет стать иным, совершенным человеком, все вокруг решительно переменится. Все необходимые постройки и машины будут делать из кремния, и каждый водный источник станет целебным.
— Слушаю вас, ребята, и поражаюсь, — вмешался в разговор дядюшка Хосе. — Я кое?что тоже знаю и кое?что тоже повидал. Но, пожалуй, впервые вижу, как люди, попавшие в беду, спокойно ведут беседы на небесные темы.
— Простите, дядюшка, на земные темы, имеющие, быть может, главный смысл для нашего спасения… Питая дух, питаем тело, и тогда оно питает дух… Не правда ли, именно наша беседа показывает, что наши судьбы прежде всего в наших собственных руках и, чтобы добиться цели, мы должны лишь целенаправленно действовать?
— Как это «целенаправленно»? — удивилась Мария.
— А вот так, — уверенно продолжал Педро. — Надо с каждым шагом приближаться к цели, а не отдаляться от нее.
— А вот так, — уверенно продолжал Педро. — Надо с каждым шагом приближаться к цели, а не отдаляться от нее. Ведь чаще всего людям кажется, что они приближаются к цели, тогда как они все дальше уклоняются от нее, будучи слишком эгоистичными, а следовательно, и слишком близорукими. Не правда ли, компаньеро руссо?
— Да, это, пожалуй, так.
— Как старший я более всех отвечаю за нашу судьбу, — сказал дядюшка Хосе. — Но я рад, что имею дело не с трусливыми и растерянными людьми, а с людьми гордыми и умными, которые сознают, что все зависит от их воли и умения… Я и сам слыхал, что обыкновенная вода обладает поистине волшебными свойствами. Пожалуй, большинство наших недугов порождается главным образом тем, что мы пьем плохую воду, — отсюда сбои в работе организма. Удивительна вода, но еще более удивительны свойства человеческой нервной системы или воли… Человек живет на стадии зверя, пока не представляет, какое это могучее орудие и какой великий долг перед всем и всеми — его сознание. Внутренние ресурсы человека — неисчерпаемы, это верно. Верно, что мы часто проживаем жизнь, не зная, как раскрепостить свои силы. Оттого все мучения… Ни учеба, ни воспитание ничего не дадут, если не будет главного — желания достигнуть высот. Прав я или нет? Человек — всегда то, чем он хочет быть, если очень хочет и ничего для этого не жалеет.
— Ты говорил, что я тороплюсь, желаю знать больше того, чем могу, — подхватил Педро. — Я считаю, дядюшка, торопиться мыслить нельзя. Наоборот, можно лишь отставать мыслить, опаздывать… Кто упустит время развития своего слуха, тот потеряет себя для великого мира музыки, для гармонии чувства, наполовину сократит великолепие своей жизни. И тот, кто упустит время развития своей самостоятельной мысли, кто с юных лет не откроет ее красоты и силы, не полюбит ее, тот отторгнет от себя большую половину мира, потому что мир, по крайней мере, на две трети состоит из мысли, из превращений духовной энергии… Люди — бедные, когда у них нет ни хлеба, ни дома. Но они еще беднее, когда в их сердце нет ни великой музыки, ни великой мысли. И если первые могут еще выкарабкаться из бедности, то вторые — обречены на вечную нищету.
— Как это? — не поняла Мария.
— Очень просто. Мир состоит из трех равновеликих частей: прошлого, будущего и настоящего. Настоящее мы видим глазами и чувствуем душою, прошлое — сердцем, будущее — совестью.
— Мое настоящее больше моего прошлого и будущего, — сказала Мария.
— И у меня будущее никак не набирает трети, — задумчиво сказал Мануэль. — Прошлое гораздо больше настоящего.
Дядюшка Хосе покачал головой:
— Мануэль, у меня точно такое же ощущение, но поверь, дружок, это от нашего несовершенства. Человек не может считаться нормальным, если у него непропорционально велико либо настоящее, либо прошлое, либо будущее. Верно я говорю, Алеша?
— Мне кажется, верно. Кто слишком озабочен настоящим в ущерб будущему и прошлому, тот эгоист. Вообще, недалекий человек. Кто живет только прошлым, тот ограничен. Кто живет только будущим, — фантазер…
На ужин дядюшка Хосе раздал остатки рыбы и предупредил Мануэля и Марию о том, что разбудит их на самой заре — пришла пора подумать о новом улове…
АЛЕША УЗНАЕТ О ЗЛОКЛЮЧЕНИЯХ СВОИХ ДРУЗЕЙ
Всю ночь ливмя лил дождь — в пещеру задували порывы влажного, холодного ветра, приносили запахи океана.
Крепкий сон вернул силы Алеше. Конечно, катастрофа не выходила у него из головы, но он — по совету дядюшки Хосе — заставлял себя думать о насущных заботах людей, выброшенных судьбой на неведомый остров.
На рассвете он и Педро поднялись вслед за рыбаками и обежали весь песчаный мыс — искали то, что могло поддержать огонь. Им повезло: прилив выбросил на скалы верхний кусок мачты какого?то мелкого суденышка и деревянный ящик с ячейками для бутылок.
— Возможно, это ящик с самолета, — вздохнув, предположил Алеша.
— Но мачта определенно не наша, — засмеялся Педро. — На нашей не было клотика.
Желая отвлечь товарища от грустных раздумий, он принялся рассказывать, какую беду пришлось вытерпеть в море ему, Мануэлю, Марии и дядюшке.
«Накануне наша мама разговаривала с дядюшкой по телефону, и он пригласил всех приехать к нему на ранчо в Матансас. «Проведете конец недели в райском уголке, — пообещал он. — Выйдем в море порыбачить. Все заботы беру на себя и, если согласны, заранее куплю обратные билеты на автобус». Мама согласилась: она хотела порадовать нас путешествием, но ее не отпустили с работы. Кто?то там заболел или уехал, короче, ей выпали подряд два дежурства. А мы, конечно, уже настроились на поездку. «Ну, ладно, дети, — сказала она. — Поезжайте сами. Ты, Педро, за старшего». Она всегда считает меня старшим, хотя Мануэль появился на свет раньше меня на два года и семнадцать дней. «Поезжайте, а я приготовлю к вашему приезду чего?нибудь вкусненького».
