Внутри были два стола. Второй был занят майором армии, который снял мундир и перебросил его через спинку стула, а вдобавок распустил узел галстука. Он выглядел так, словно порядочно времени не спал.
Нервного вида тип сказал:
— Я Билл Оппенхеймер. Это майор Леонард Дэвис. Нам передали ваше дело с приоритетом «A».
Еще продолжая говорить, он передал доклад и вырезки майору Дэвису, который принялся утомленно просматривать их.
Оппенхеймер склонился к интеркому на своем столе и отчетливо произнес:
— У меня в офисе Эдвард Уандер из Кингсбурга, штат Нью?Йорк. Мне немедленно нужна полная информация о нем. Отправьте команду. — Он отключил интерком и повернулся обратно к Эду. — Садитесь, — опустошенно сказал он.
— Что, черт побери, значит приоритет «A»? — сказал Эд.
— Это значит, что тот, кому присвоен такой приоритет, полагает, будто ему известна причина, по которой взбесились телевидение и радио.
— А кино вы почему не считаете? — спросил Эд. Он все еще не пришел в себя окончательно. События развивались слишком быстро, он не успевал приспособиться.
Военный оторвался от бумаг и глянул на Эда.
— Мы считали это не связанными между собой явлениями, — буркнул он.
— Ну так они связаны, — уверенно заявил Эд.
Оппенхеймер присел на край стола и вздохнул.
— К этому моменту, мистер Уандер, мы с майором опросили в этом офисе около трех сотен человек. Все они считали, что знают причину помех радиоволн. Все они были переданы нам по приоритету «A». Теперь прошу вас рассказать нам вашу историю в деталях. Чем больше деталей, тем лучше.
Майор фыркнул и бросил доклад и вырезки на стол.
— Во?первых, что за чушь насчет кино?
Эд сказал:
— Причиной помех на радио и телевидении послужило то же самое, из?за чего кинофильмы не могут правильно проецироваться. Кстати сказать, та же самая причина привела к появлению моды на «Домотканый стиль», — добавил он.
Майор щелкнул переключателем и сказал в свой интерком:
— Немедленно к действию. Высказано предположение, что крах кинематографа связан с явлениями на радио и телевидении. По мере выяснения дальнейшая информация будет предоставлена. — Он снова щелкнул переключателем. — Ладно, — сказал он Эду Уандеру.
— Ладно, — сказал он Эду Уандеру. — Рассказывай всю историю.
Эд изложил им все, во всех деталях, которые они затребовали. Он закончил последним событием — исчезновением Базза Де Кемпа.
Когда Эд договорил, они продолжали молча таращиться на него некоторое время, показавшееся ему довольно долгим.
Наконец Билл Оппенхеймер кашлянул, словно извиняясь.
— Что думаешь, Ленни? — спросил он майора.
Майор почесал пальцем подбородок и скривил рот.
— Я отказался от того, чтобы думать, — сказал он. — Я уже слышал все, что только можно, так что еще и думать нет никакой необходимости.
Эд разозлился.
— Хиханьки, да? — сказал он. — Отличная шуточка, верно?
Оппенхеймер сказал с надеждой в голосе:
— Ты думаешь, мы должны его просто вышвырнуть?
— Я не сам сюда пришел, — возмутился Эд. — Меня похитили.
Они не обратили на него внимания. Майор покачал головой и сказал:
— Мы не можем его вышвырнуть. Мы никого не можем вышвырнуть, не проверив его историю всеми способами начиная со вторника. — Он снова щелкнул переключателем на столе и сказал:
— Если кого?нибудь из нижеперечисленных еще не доставили сюда, пусть доставят. Одновременно полное досье на каждого. Приоритет «AA». Базз Де Кемп, Дженсен Фонтейн, Элен Фонтейн, Мэтью Маллигэн, Иезекиль Джошуа Таббер. Да, я сказал Иезекиль Джошуа Таббер. И Нефертити Таббер. Все из Кингсбурга, штат Нью?Йорк, за исключением Табберов, которых последний раз видели в Согерти.
Оппенхеймер вздохнул и склонился к своему интеркому.
— Алиса, немедленно сделай ленту, которую мы только что наговорили, в пятидесяти копиях. Разослать как обычно. Приоритет «AA». Он продолжает придерживаться своей версии.
Они оба снова обернулись к Эду Уандеру и некоторое время молчали.
Майор открыл рот, чтобы что?то сказать. Затем закрыл.
Оппенхеймер сказал без всякого выражения:
— Заклятия.
Интерком на столе майора что?то произнес. Брови майора поползли кверху.
— Пришлите немедленно.
Через несколько мгновений вошел посыльный, положил две копии доклада на столы и торопливо вышел.
Двое, не обращая внимания на Эда Уандера, принялись читать. Оппенхеймер оторвался от бумаги. Его взгляд устремился на майора Дэвиса.
— Чрезвычайный приоритет?
— Да.
Майор встал из?за стола, потянулся было за мундиром, но передумал. В рубашке с закатанными рукавами, с распущенным галстуком, он направился к двери.
— Пойдемте, — сказал он Эду Уандеру.
Эд пожал плечами, встал и пошел за ним. Оппенхеймер прикрывал тыл, неся бумаги, относящиеся к Эду, а также новый доклад.
Когда они вышил в приемную, Джонсон и Стивенс вскочили на ноги и шагнули вперед.
— Вы охрана мистера Уандера? — спросил майор.
— Да, сэр.
Майор обратился к двум другим из присутствующих охранников.
— Вы освобождаетесь от предыдущего задания. Поможете охранять мистера Уандера. Если необходимо, ценой своих жизней. Дело чрезвычайного приоритета.
— Есть, сэр.
Все четыре охранника откинули полы пиджаков, так что кобуры оказались сверху и были теперь доступны мгновенно.
— Что за черт! — запротестовал Эд. Никто не обратил на него внимания. На этот раз они поднялись этажом выше. Здесь было гораздо меньше суматохи. Они пересекли один холл, затем другой. Наконец они оказались рядом с дверью, перед которой стоял охранник. При их приближении он положил руку на оружие и не убирал ее до тех пор, пока Оппенхеймер и майор не предъявили документы.
— Еще один гость, — сказал Оппенхеймер охраннику.
— Вас теперь шестеро, дежурить будете посменно. Постоянно должен быть один внутри, один снаружи. Я пришлю лейтенанта Эдмондса позаботиться о деталях. Пока он не появится, стойте здесь все шестеро.
Ему ответил хор голосов: «Есть, сэр». Оппенхеймер открыл дверь и первым вошел внутрь. Это была шикарная свита.
Базз Де Кемп поднял глаза от книжки в бумажной обложке, которую он читал, сидя в кресле. Он ухмыльнулся, вынул изо рта сигару и сказал:
— Привет, Крошка Эд. Стало быть, они и до тебя добрались.
Эд Уандер уже утратил способность удивляться. Он опустился на кушетку и закрыл глаза.
Оппенхеймер и майор посмотрели на газетчика. Оппенхеймер сказал:
— Мы только что перечитали сведения, которые вы сообщили по делу Таббера. Они в основном подтверждают то, что нам только что рассказал Уандер. Это повышает ваш приоритет с «AA» до чрезвычайного.
— Приятно слышать, — просиял Базз. — Сколько здесь еще народу с чрезвычайным приоритетом?
— В Соединенных Процветающих Штатах по меньшей мере несколько сотен. Чтобы выяснить, сколько таких в Англии, Европейском Содружестве и Советском Комплексе, мне нужно будет запросить последние данные. Возможно, к этому времени Союзные Нейтральные Штаты тоже взялись за дело.
Базз тихо свистнул.
— Дело приобретает настоящий размах.
— Размах войны, — сухо сказал майор.
Эд начал привыкать. Он брюзгливо сказал:
— Когда у вас тут кормят? Если я уже попал в заключение, пусть меня кормят хоть изредка.
— Вы не заключенный, — сказал Оппенхеймер. — Вы доброволец, выполняющий правительственное задание.
— А что, есть разница?
