Все сказки мира

Все сказки мира

Автор: Виктор Ночкин

Жанр: Фэнтези

Год: 2005 год

Виктор Ночкин. Все сказки мира

Мир короля Ингви — 2

Король-демон Ингви — 2

ЧАСТЬ 1

МИР — АРХИПЕЛАГ

ГЛАВА 1

…Итак, я оставляю позади

Под этим серым неприглядным небом

Дурман фиалок, наготу гвоздик

И слезы… вперемежку с талым снегом…

В. Высоцкий

Серое море тяжело дышало, перекатывая плоские бугры волн. Суденышко под грязно-бурым косым парусом то приподнималось на очередной свинцовый бугор, то съезжало вниз, чтобы затем вновь, тяжко кряхтя, начать очередной подъем…

Ингви пробрался на корму, где стоял у руля старик-шкипер. Передвигаясь по палубе, он постоянно хватался за что-либо руками, инстинктивно ища опору на шатком настиле. Экипаж корабля в этом совершенно не нуждался. Островитяне, на суше казавшиеся жалкими худосочными доходягами, в море сказочно преобразились — теперь они были ловки и уверенны в движениях. Их фигуры выглядели не тощими, а жилистыми. Даже старый хромой Рунгач, казалось, забыл о больной ноге, стоило лишь исчезнуть на горизонте темной полоске берега.

При виде пассажира старик радостно оскалился, показывая белесые десны с гнилыми обломками (почему-то он с самого начала проникся к Ингви приязнью), и вновь принялся описывать предстоящий маршрут, тыча кривым черным пальцем в набегавшие валы. По его словам выходило, что путь займет не меньше недели — если ветер будет благоприятствовать. Ингви попытался выяснить, как шкипер ориентируется в открытом море, где нет никаких примет, но не добился ничего — то ли потому, что плохо понимал своего собеседника (объяснялись они на жуткой смеси общего с диалектом островитян, дополняемой совершенно дикой жестикуляцией старика), то ли тот просто не мог объяснить. Или не желал открывать секрет…

Поговорив со шкипером, демон двинулся обратно в свое «логово», как он окрестил единственное более-менее сносное помещение на судне, предоставленное гостям. Там он выслушал очередную порцию жалоб Ннаонны на трудности с отправлением кое-каких нужд под хихиканье Фильки и визг оселка Кендага, которым тот — как всегда — правил какой-то кинжал, которых у орка имелось огромное количество. Любой из клинков был остер как бритва, но Кендаг постоянно находил в них какие-то изъяны. Отмахнувшись от нытья вампирессы, Ингви зарылся в кучу тряпья и задремал… Путешествие обещало быть скучным…

На четвертый день плавания Ингви, выглянув поутру из «логова», обнаружил, что погода существенно изменилась. Стало заметно теплее, сплошная мрачная пелена туч расслоилась на отдельные неопрятные лохмотья и в прорехах сияла лазурь — такого праздничного, такого чистого цвета небо бывает только на юге. Вместе с тем ветер стих и суденышко замедлило ход… Ингви пробрался на корму и Рунгач, еще более радостный чем прежде, объяснил ему, что корабль уже в «море Архипелага», «теплом море», «добром море» — то есть теперь под ними — воды теплого течения, которое омывает и родные острова шкипера. А значит, Рунгач все равно что дома… Правда, ветры здесь гораздо слабее, чем в чужих северных морях — а стало быть и пойдут они теперь не так ходко…

Беседу прервали крики и визг, завершившиеся тяжелым шлепком грузного тела о воду. Оказалось, причиной шума была Ннаонна. Надо сказать, что простая конструкция парусника контрабандистов не предусматривала никакого гальюна — и девушке приходилось, как и всем прочим, приседать над бортом. Естественно, она старалась не попадаться никому при этом на глаза, но тут ее подстерег за этим занятием помощник Рунгача — единственный толстяк среди островитян. Он позволил себе подскочить к вампирессе и с ухмылкой протянуть руку по направлению к пассажирке.

Что случилось потом — он не смог объяснить и сам. Во всяком случае, опомнился нахал уже в воде. И пока земляки с хохотом и прибаутками втаскивали его на борт — пунцово-красная Ннаонна скрылась в каюте… Моряки принялись шлепать толстяка по мокрым плечам, выясняя, не прыгнул ли он нарочно к рыбам, ибо они более благосклонны к его ухаживаниям, нежели эта девица и прочее в таком духе. Всеобщее веселье прервал крик впередсмотрящего с мачты — тот тыкал рукой куда-то на восток. Глянув в указанном направлении, Рунгач пришел в дикое возбуждение — принялся хлопать себя по ляжкам (бросив ради этого занятия руль), вопить и гримасничать. Ингви с трудом разобрал между непрерывными «ай-вай» и «ой-вой», что на горизонте — корабль. Он принялся выспрашивать у старика, что же такого волнующего в этом факте. Минут десять спустя он все-таки смог вытрясти из разошедшегося контрабандиста, что корабль слишком велик для парусника островитян, а в такое время года в открытом море ходят лишь контрабандисты и морские разбойники — стало быть, корабль принадлежит именно последним. И если те заметили судно Рунгача — то не преминут погнаться за ним. И настигнут. Почему? Потому что ветер слаб, а они идут на веслах. Если под парусом от них можно уйти, то в штиль спастись не удастся. А ветер слаб и вот-вот стихнет вовсе…

* * *

Дико вопя и корча страшные рожи, Рунгач вновь навалился на руль. Его соотечественники, повинуясь приказам старика, бросились к парусам и веревкам, назначение которых даже любопытный Филька отказался в свое время понимать. Совершенно беспорядочная, на первый взгляд, суета возымела, тем не менее, действие — парусник развернулся в сторону от замеченного на горизонте судна и вроде бы даже ускорил ход. Несколько часов весь экипаж хранил угрюмое молчание, столпившись на корме и не сводя глаз с маячащего вдали силуэта, в котором уже можно было рассмотреть прямоугольник чужого паруса. Наконец толстый помощник шкипера процедил несколько слов и сплюнул за борт. Словно по команде моряки затараторили наперебой — однако теперь в их говоре не было задора и легкомысленного веселья. Все было понятно и без перевода. Силуэт на горизонте не только не отставал, но даже заметно приблизился — то есть судно контрабандистов заметили и упорно преследовали, ибо корабль морских разбойников под широким прямоугольным парусом также сменил свой первоначальный курс…

— Самое позднее завтра на рассвете они нас настигнут, — объявил Ингви старый шкипер, — если, конечно, не спадет ветер. Настигнут и всех поубивают…

— Неужели обязательно поубивают? Зачем им это?

— Потому что они — злобные убийцы. Им в радость лить чужую кровь… Если удастся уйти — отдам нашему подобию Гили серебряную штуку, которую дал мне колдун…

Ингви догадался, что речь шла о кубке из низкопробного серебра, подаренного Рунгачу на прощание Рубином (маг таким образом отблагодарил контрабандиста за участие в операции с демоном и его спутниками). Что за «подобие» и зачем ему отдавать подарок, имевший немалую ценность для старика — расспрашивать Ингви не стал. Не время…

Вернувшись к друзьям, он рассказал новости.

— Что будем делать? — поинтересовалась Ннаонна.

— Да ничего… Ждать… Наверное, ночью Рунгач попытается оторваться от корабля разбойников. В темноте…

— А как ты думаешь, — начал Кендаг, но его внезапно прервал новый взрыв воплей с кормы, — это чего они?..

— По-моему, ветер стихает, — подумав, предположил Сарнак.

Его слова подтвердили хлопки ткани над головой — парус обвис складками, вяло пошевеливавшимися под слабыми порывами ветерка.

На корме уже выли не переставая — суденышко контрабандистов могло идти только под парусом, а силуэт драккара вдалеке уже словно развернул сложенные крылья — там готовились пустить в ход весла.

— Сколько их там интересно? — поинтересовался Кендаг, вытряхивая из мешка кольчугу, которую он заботливо упаковал на берегу, чтобы уберечь от сырости, — неужто так много, что мы не управимся с ними?

— Разбойников не меньше четырех-пяти десятков, должно быть… И им вовсе не обязательно сражаться с нами, — заявил Сарнак, — могут просто потопить нас, протаранить… Если они действительно такие кровожадные злодеи, как о них говорят. Если хотят нас погубить, а не ограбить.

— Ничего, поглядим, — мрачно пробурчал лорд, снаряжаясь к бою, — эльф, ты готов?

— А как же! — Филька потрясал луком и был весел как всегда, — а путешествие, пожалуй, получится повеселее, чем я думал, а?

Ингви, не обращая внимания на их болтовню, вдруг сосредоточенно нахмурился и полез наружу. Несколько минут спустя к нему присоединилась вся компания.

— Ингви, а где твой меч? — затарахтела Ннаонна, — вот эти разбойники еще не встречались с Черной Молнией! Вот мы им… Вот они будут… А куда ты смотришь?

Ингви очень внимательно смотрел куда-то поверх обвисшего паруса, сосредоточенно шевеля губами. Все машинально глянули в небо — там, естественно, ничего не было. Наконец Ингви произнес:

— Сарнак…

— Ага-а, — так же задумчиво протянул тот, — пожалуй…

— Эй, вы чего, — растерянно спросила Ннаонна, — чего вы это?

— Ветер! — провозгласил демон.

— Ветер… — откликнулся Сарнак.

— Ну?.. Ну же? Что ветер? — в голосе девушки уже слышалась досада.

— Ветер исчез слишком уж как-то… — наконец пояснил маг, — похоже на колдовство…

— Очень похоже, — подтвердил демон, — определенно колдовство. Хотя и не высшего разбора…

* * *

— …Да, учитель… А потом вы воскресли из мертвых.

— О, Гилфинг!.. Да сколько же можно тебе повторять — не умирал я. И не воскресал.

— Но учитель, я же сам видел вашу старую мантию. Ее показывали нам по приказу демона… Она была вся изъедена мышами и окровавлена. Уж я-то ваших одежд ни с чем не спутаю, сколько раз стирал-то… И еще там такая прореха была, которую…

— Конта…

— …Которую я штопал и которая…

— Конта! Конта, послушай, я объясняю тебе, что я нарядил в свою мантию какого-то альдийца, который жил неподалеку от того склада…

— Так вы убили его, мастер Гельда?

— Ну а что с того? Или он — какой-то незнакомый мне дуралей — или я… Выбора не было! Убил… И нарядил в свою мантию… Поскольку иначе мне было бы не скрыться… Посуди сам — меня бы разыскивал в Альде демон, обуянный жаждой мести, а вне города — с моего следа бы не слезал весь клан Изумрудов… Да и все прочие колдуны, что поделились со мной своими секретами. Толстяк Гимелиус, конечно, обвел их вокруг пальца — да не надолго. Вскоре они бы уразумели, как их провели… Я ведь получил от каждого мастера его лучшее заклинание… Ты понимаешь? Можешь быть уверен — магу, владеющему их тайнами, не дали бы уйти спокойно… Из-под земли бы достали.

А так все шито-крыто. Гельда мертв… И унес их секреты в могилу. Понятно?

— Да-а…

— Так-то, ученик. Теперь ты видишь, как обделывают свои дела подлинные мастера! Да, кстати, а что за человек следил за тобой? Ага, ты даже не заметил?!

— Не-е…

— За тобой следили, но теперь-то все в порядке!.. Я, правда, не поймал наглеца, но напугал изрядно… Но ты, должно быть, хочешь узнать о моих дальнейших планах, не так ли? Твой старый учитель все уже обдумал. Мы тайно проберемся в дикое захолустье. Туда, где нет мало-мальски сильных магов, где, пожалуй, вовсе нет магов… Есть у меня на примете одно такое местечко в Малых Горах. Там в Черной Башне у Драконьего Камня жил когда-то колдун. Во время разгрома герианской ереси на него ополчилось все местное население. Хе-хе… К тому моменту, как им удалось-таки разделаться с колдуном, это самое население, говорят, уменьшилось примерно на треть — силен он был, колдун-то… Так что с тех пор там магов вовсе нет — а страх перед магами есть. И есть поверье, что этот их колдун оживет, вернется и примется мстить… Вот туда-то мы и отправимся — в Черную Башню. Мне, видишь ли, нравится быть ожившим покойником… Хе-хе… Да не бойся — я же пошутил…

ГЛАВА 2

Не то, чтобы я был страшно удивлен, нет. Но все же… Итак, кто-то, несомненно находящийся на борту пиратского драккара, искусственно «гасил» тот небольшой ветерок, который давал нам некоторые шансы ускользнуть. Странно. Рунгач, к примеру, ни словом не обмолвился о том, что его соплеменники владеют магией. Более того, я так понял, что магия — явление совершенно чуждое его миру. Здесь необходимо кое-что пояснить. Заниматься магией можно только там, где имеется фон магической энергии, маны. Как ни странно, это совершенно согласуется с религиозными воззрениями народов Мира. Имеются боги — Гангмар с Гунгиллой — и имеются их эманации. Которые, в свою очередь, являются сырьем для магов. Вне Мира — скажем, в открытом море — фон маны слаб (поскольку нет растений и тварей, «вмещающих Гунгиллу» и мы все дальше от обиталища Гангмара) и колдовать неизмеримо сложнее. Меня удивило не мастерство и изощренность магии неизвестного колдуна — напротив, его заклинания были топорны, тяжеловесно и неуклюже скроены. Но очень интенсивны. Выглядело это так, как если бы он таскал с собой «аккумулятор» наподобие моих шариков. Кстати, свои я заправил до отказа еще на берегу, пока мы гостили у Рубина. А когда попытался колдовать в море — сразу ощутил недостаток маны. Чужой же колдун расходовал свои силы щедро и мощно…

Впрочем, все это я обдумал позже, а тогда — тогда было недосуг. Следовало заняться нашим спасением от разбойников… Пошептавшись с Сарнаком, я отправился на переговоры к Рунгачу. Тот пребывал в совершенной прострации. Отбушевав и откричав свои мольбы и проклятия, старик тихо поскуливал, вцепившись в рулевое весло. Впрочем, его можно было понять — он уже глядел в глаза неумолимо надвигавшейся погибели, принявшей облик темного силуэта вдали… Раз за разом взблескивали мерно поднимающиеся ряды мокрых весел, сокращая расстояние между нами и драккаром…

— Эй, Рунгач!

— У-у-у… О-о-ой…

— Рунгач, послушай меня! Хочешь спастись?

— У-у-у… Ой, чужеземец… Нет спасения…

— Я спасу тебя и всех вообще, хочешь? Что дашь за это?

— У-у-у… Нет спасения… Все, что хочешь дам…

— Старик, очнись! Послушай меня. Я сделаю ветер, понял? Объясни, в какую сторону ветер тебе нужен и своих моряков подготовь.

Я сделаю ветер, понял? Объясни, в какую сторону ветер тебе нужен и своих моряков подготовь.

В глазах старого шкипера что-то щелкнуло и его взгляд приобрел некоторую осмысленность:

— А ты ведь тоже колдун, э?.. Слушай, колдун, спаси нас. Правду говорю, все что пожелаешь дам!

Вообще-то, мне это не нравится. Когда я слышу: «правду говорю» или «я же не тот человек, я не обманываю», то сразу понимаю — могут обмануть. Именно тот человек. Но тем не менее… Спасая Рунгача, я ведь спасал и нас всех — то есть выбора у меня, по сути дела, все равно не было. В том смысле, что спастись, не спасая попутно весь наш кораблик с экипажем, все равно невозможно.

— Значит так, Рунгач. Все, что я пожелаю, ты мне все равно дать не сможешь. Уж больно многого желаю. А взамен моей помощи ты обеспечишь мне приют на ваших островах. Договорились?

— Конечно! Все, что пожелаешь! Моим гостем будешь! Живи сколько захочешь! Эй, вы!.. — за этим последовал совершенно непереводимый, по-видимому, набор ругательств, морских терминов и команд.

Экипаж парусника, все еще не стряхнув апатию, тем не менее, вяло расползся по местам. Мы же с Сарнаком расположились на корме и принялись на пару творить Спешащий Ветер, подпитываясь маной из наших янтарных цацек. Получилось.

Я думаю, что морские разбойники совершенно обалдели, увидев, как наше суденышко лихо улепетывает от них с надутым парусом — при полном-то штиле, который сотворил их колдун… Через пару часов черная точка, в которую превратился силуэт драккара, совершенно растаяла на горизонте…

Нечего и говорить, что после этого случая все моряки прониклись к нам суеверным уважением, а помощник шкипера как-то поинтересовался у меня, робея и смущаясь, все ли мы великие маги и чудотворцы. Я, естественно, ответил что да. Все великие, а я — величайший. Впрочем, особого обмана в этом не было. Любой из нашей компании был наделен талантами, совершенно чудесными в глазах примитивных островитян. Взять, к примеру, вампирессу — она обладала исключительно волшебной способностью отправлять за борт наглецов…

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35