Говоря это, она нервно стиснула пачку в руках, как-то странно, коротко засмеялась и распечатала ее.
— Нет, — сказал Андрей. — Если я тебе сохраню сейчас жизнь, то сам проживу недолго.
Мама нервно улыбнулась.
— Тут ты прав.
Она вытащила сигарету, не глядя, протянула руку к лежавшей на столе зажигалке. Рядом была толстая, может быть, годов пятидесятых, ручка-самописка.
Андрей выстрелил. Пуля попала Маме точно между глаз…
Несколько секунд он сидел неподвижно, стараясь унять колотившееся, как молот, сердце. Потом встал, сунул пистолет в кобуру и подошел к трупу Мамы. Она лежала на спине, откинув в сторону левую руку, в которой была зажата сигарета.
Андрея больше интересовала правая.
Наклонившись, он разжал Мамин кулачок и осторожно вынул из него ручку. Она и в самом деле была несколько толще, чем обычная ручка. Перо было ненастоящим и лишь прикрывало тонкую трубочку, заканчивавшуюся небольшим соплом.
«Интересно, — подумал Андрей. — Чем она стреляла? Вряд ли это был какой-то малокалиберный патрон. Скорее всего, из этого сопла должна была вырваться струйка смертельного газа».
Про такие ручки он слыхал. Одно время они были на вооружении у наших разведчиков. Ну, со связями Мамы достать такую штучку — совсем несложно.
Он положил ручку на столик и подумал, что пора уходить. Он и так был здесь слишком уж долго. Вот только сначала надо замести следы.
Андрей прошел в соседнюю комнату. Действительно, на столе Мамы лежал пакет. В самой середине старинного, украшенного позолотой стола. Наклонившись, Андрей заглянул под столешницу. Под ней была прикреплена небольшая черная коробочка. От нее тянулась бесцветная, едва заметная нитка, уходившая в просверленное в столешнице отверстие. Судя по всему, другим концом она соединялась с лежавшим на столе пакетом.
«Вот тебе и плата, — подумал Андрей. — Нет, трогать эту конструкцию не стоит. Неизвестно, что она из себя представляет и что именно выкинет. Да и не деньги в этом пакете. Очередная «кукла»».
Он быстро прошел в следующую комнату. Здесь, очевидно, была Мамина спальня. Много тряпья, причудливые занавески, коврики, какие-то пуфики. «Вот и хорошо, — подумал Андрей. — Только начнем мы с другого». Он вернулся назад, в комнату секретарши. Стоявший на ее столе компьютер был включен. Очевидно, в записанных на его жестком диске файлах было много интересного. Только у Андрея читать все это не было времени. Он быстро набрал команду, с помощью которой происходило форматирование винчестера, и нажал ENTER. Все, через пару минут вся записанная на жестком диске информация будет стерта. Убедившись, что процесс форматирования жесткого диска пошел, он вернулся в спальню и, выкинув из шкафа кучу платьев, поджег их. В следующей комнате он оборвал занавески, обрушил полку с книгами и тоже предал все это огню. То же самое он сделал и в третьей комнате, в которой лежал труп Мамы.
То же самое он сделал и в третьей комнате, в которой лежал труп Мамы. Вот так, вот таким образом. Он дошел до стола секретарши и, отодвинув труп Наташки в сторону, обыскал ее сумочку. В ней лежала толстая связка ключей. Наверняка один из них был от офиса. В соседних комнатах, разгораясь все яростнее, гудел огонь. Дышать из-за дыма становилось все труднее. Прихватив ключи, Андрей выскочил из офиса и захлопнул дверь. Третий ключ подошел к замку, и Андрей запер дверь на два оборота. «Ну, вот теперь пусть пожарные попытаются эту дверь вскрыть», — ухмыльнулся он, спускаясь по лестнице. Выйдя из дома, он обошел его вокруг и увидел толпу зевак, которые наблюдали за разгоравшимся пламенем. Пожарных машин, как обычно, еще не было видно. Среди зевак стояли продавщицы из магазина «Феникс». Андрей определил это по фирменным значкам, прикрепленным у каждой из них к платью, и совершенно успокоился. По крайней мере в этот раз невинных жертв не будет. И вообще ему пора было уходить. Толпа становилась все гуще. Андрей толкнул своего соседа в бок локтем и спросил: — Это что, горит, что ли? — Не видишь, что ли, кретин? Горит, — зло буркнул тот. — А-а-а, а я-то думал… — пробормотал Андрей и стал выбираться из толпы, направляясь в ту сторону, где у него стояла машина.
Глава двадцать восьмая
Андрей уехал.
Все закончилось, и теперь ему нужно было время хорошенько все обдумать. И еще надо было возвратить машину Митяю…
Ничего, это он сделает потом, может быть, завтра. А пока он хотел все хорошенько просчитать, обдумать, осознать. Это нужно было сделать, и причем немедленно, поскольку обстоятельства его жизни изменились и к ним надо было приспособиться.
А может, и не надо? Что, собственно, так уж изменилось?
Да, он наконец-то получил свободу. А разве раньше он был так сильно несвободен?
Машина Митяя слушалась руля просто идеально.
Андрей закурил сигарету и свернул из узкой улочки на широкое шоссе. Он еще не знал, куда едет, просто ехал куда глаза глядят. Похоже, они глядели куда-то за город, на природу. Впрочем, в любом городе, в какую сторону ни поедешь, если не отклоняться от курса, обязательно рано или поздно окажешься за городом.
Докуда заяц бежит в лес? Правильно, до середины. От середины он уже бежит из лесу.