Северная война

Жуткие вопли и тоскливые стоны возобновились, затихнув только минуты через четыре.

Драгуны и охранители, щелкая курками своих ружей и пистолетов, испуганно сгрудились вокруг яркого караульного костра.

— Что это такое? — хриплым и дрожащим голосом спросил Петр, мгновенно выскочивший из своей палатки. На царе были надеты только льняные (дырявые местами) порты до колен, в правой руке — двуствольный саксонский пистолет.

Жуткие вопли и тоскливые стоны возобновились, затихнув только минуты через четыре.

— Я думаю, что это балтийское чудо-юдо кушает местных жирных тюленей, — неуверенно предположил Егор. — Помнишь, мин херц, я тебе рассказывал про монстра, которого Алешка Бровкин убил и оттащил к воротам своей герцогини? С этого урода и начался их амур теперешний, жаркий…

— К-какой еще, к м-матери нехорошей, м-монстр? — начал заикаться царь. — Откуда?

— Эй, Фролка! — громко позвал Егор. — Ты же у нас — почти местный житель. Что-нибудь знаешь про это чудо-юдо?

— Конечно, знаю, господин генерал-майор! — браво откликнулся Иванов. — Их у нас часто водяными кличут. И в море Балтийском они живут, и в Чудском озере… Водяные очень похожи на людей, только вместо ног у них — хвосты длинные. Бабы водные-то — ничего, красивые из себя, их еще русалками именуют… А вот их мужики, получается — русалы, ужас до чего свирепые! За один раз такой русал может до полусотни тюленей загрызть, если ночью застанет тюленье стадо на берегу или на льдине — ежели зимой. Тут они очень похожи на волков: те тоже — как проберутся в овчарню — так и режут овец, режут, режут, режут…

— А-а-а! — страшно закричал царь. — Прочь отсюда! Прочь! Быстрее поехали…

Скакать в темноте по балтийским дюнам? Нет уж, спасибо! Лошадь запросто может споткнуться об одинокий валун или о кривое сосновое корневище. Мгновение — и неудачливый всадник вылетает из седла — со всеми вытекающими последствиями… Успокоили — совместными усилиями — Петра, применив в качестве решающих аргументов проверенные и многократно испытанные средства: перцовку, тминную настойку и крепчайшую русскую медовуху…

С утра государь был хмур и мрачен, велел, недовольно глядя в сторону:

— Поехали дальше, охранитель! Только давай, это… Подальше будем держаться от морского берега. Какой еще завтрак, к такой-то матери? Не, кусок не лезет в горло… Поехали!

За четыре с половиной часа проскакали, держась гребней удаленных от моря дюн и каменистых холмов, покрытых хвойным мелколесьем, и сделав всего одну короткую остановку, порядка (если считать — по прямой линии) тридцати пяти верст. Петр и Егор держались ближе к концу походной колонны, растянувшейся в длинную и извилистую цепочку. Ехали рядом, изредка цыкая на лошадей и обмениваясь короткими фразами — на общие темы. Антон Девиер, тихонько насвистывая нечто меланхоличное, дисциплинированно держался за их спинами, отстав метров на пять-шесть.

— Беда, беда! — неожиданно послышался испуганный юношеский голос. — Убили, всех наших — убили!

К ним, отчаянно нахлестывая нагайкой своего коня, подскакал Фролка Иванов, находившийся в самом авангарде отряда. Глаза у парнишки были широко распахнуты, лицо — совершенно белое, губы мелко дрожали.

— Отставить панику! — жестко велел Егор. — Успокоился и доложил внятно! Ну, кому сказано, мать твою…

— Там наши драгуны, те — из «летучего» отряда… Все порубанные… А Ивашка Солев распят между соснами.

— Отставить панику! — жестко велел Егор. — Успокоился и доложил внятно! Ну, кому сказано, мать твою…

— Там наши драгуны, те — из «летучего» отряда… Все порубанные… А Ивашка Солев распят между соснами. Похоже, сильно пытали его. Но еще дышит…

Глава двенадцатая

Камыши кронштадтские и экскурсия по островам невским

Егор остановил своего коня на краю широкой лесной прогалины, упиравшейся в глубокий овраг, заросший густым кустарником, соскочил на каменистую землю, негромко обратился к ближайшему драгуну:

— Братец, присмотри за моим гнедым, а то он нервничает сильно, видимо, кровь чует. Как бы не ускакал куда, ищи потом… Да, вот еще, пусть кто-нибудь из вас выедет навстречу государю, он приотстал немного. Пусть этот «кто-нибудь» намекнет Петру Алексеевичу, мол, не стоит ему сюда близко подъезжать, мол, аппетит себе можно испортить навсегда, на всю оставшуюся жизнь…

Крови, действительно, хватало: на лагерь, очевидно, напали поздней ночью, внезапно, но драгуны смогли все же оказать достойное сопротивление, что здорово разозлило нападавших…

— Первый раз вижу такое! — брезгливо помотал головой Волков. — Звери какие-то, право! На тела драгун — глядеть страшно — до того изуродованы…

— А где Солев? — тихо спросил Егор.

Василий, спрятав бледное лицо в ладонях, ответил — глухим и неверным голосом:

— Умер Иван. Запытали его… Перед самой смертью шепнул мне: «Я им сказал, что сзади следуют три драгунских эскадрона… Похоже, что они поверили и ушли. Те семеро, что остались в живых…» Вскоре умер Солев, а перед самой смертью попросил, чтобы на его место мы взяли Илью, брата его, что на полтора года Ивана старше… Я Ванькино тело отнес в сторонку и плащом накрыл своим. Лучше на него и вовсе не смотреть. На теле нет ни единого живого места… А там, возле потухшего кострища, лежат два мертвых тела вражин — с отметинами интересными. Ты, Александр Данилович, взглянул бы…

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128